Но Кабанова здесь при чем? Она с какого боку в истории Феди и Лены?

– Джейн и Владимир встречались с какой-то женщиной, – напомнил Михаил.

– Стройная девушка, внешность которой замаскирована, может оказаться юношей, – предположил Константин Львович.

– Все указывает на то, что преступника не было, – подвел итог Костин. – Джейн получила коробку с рыбой в подарок. А еда оказалась заражена ботулизмом, о чем она не подозревала. Владимир же поел суши, при изготовлении которых использовали несвежего лосося, или что там положили на рис. Это просто стечение обстоятельств.

– Но в ресторане «Рыбка-дрипка» клялись, что они не готовят окуня, – напомнила я.

– Ангел мой, а что должен сказать хозяин трактира, чей клиент загремел в реанимацию с отравлением? После беседы с нами по телефону из меню исчез пункт «Окунь с картофелем». А всем служащим велели держать язык за зубами, пообещав в противном случае выгнать с волчьим билетом.

Николаша прищурился.

– А у меня есть еще одна запись! Муж и жена Решеткины продолжили беседу в супружеской спальне. Уже без сына трепались. Лампуша, знаешь, почему я попросил Марфу прикрепить прослушку к Алевтине?

– Думала, что незаконно поставленная аппаратура слышит всех, – сказала я.

– Да, когда они находятся вместе в одной комнате, – согласился Николаша, – но фиговинка была прикреплена к одежде Алевтины. По какой причине я хотел услышать, с кем и о чем будет она беседовать? Не Николай Викторович, не Сергей, а именно она?

Я ответила:

– Не знаю.

– Фотографию, где твоя мама снялась вместе с балериной, помнишь? – не умолкал Махонин.

– Конечно. Снимок был сделан за кулисами на каком-то концерте еще до моего рождения, – сказала я.

– Алевтина на нем стоит нормально, а твоя мама в неестественной позе, руки странно сложила, – сказал Махонин. – Сначала я не насторожился, но потом, когда решил еще раз изучить материалы дела, удивился позе певицы. Короче! Изображение твоей мамы взяли из буклета, который выпустил театр, где она работала. Совместный снимок – подделка, коллаж.

Я вздрогнула и вспомнила, что в тот момент, когда бывшая балерина показывала снимок, что-то мне показалось странным.

– Фиговая работа, непрофессиональная, – вещал Николаша, – Ольга Петровна смотрит не на Алевтину, а в сторону. Вот, убедись.

Я посмотрела на экран.

– Точно! И поза, как во время выступления, и взгляд направлен не туда. Вот почему я насторожилась, но сразу не сообразила, что не так. А потом забыла про фото.

– Теперь слушайте, – велел Николаша, – мадам говорит по телефону.