Теперь наступил его черед испытать чувство страха, ибо он решил провести эксперимент, к которому раньше не прибегал и который не позволил бы себе, будь он сейчас у себя в кабинете на месте Жанвье.

Связь, как Мегрэ ожидал и на что надеялся, была скверной. Он услышал на другом конце провода голос, который нетерпеливо повторял:

— Алло… Алло… Вилла «Мария-Тереза». Кто звонит?

Газеты писали, что кухарка была из местных. А поскольку женщина, ответившая ему, говорила без акцента, он справедливо решил, что имеет дело с мадемуазель Жюссеран.

Изменив голос, как только мог, Мегрэ произнес:

— Алло! Клэр?

Он рисковал, не зная, как доктор Жав называет няню.

— Да, это я. Кто говорит?

Ему пришлось снова рискнуть:

— Говорит месье.

— Слышимость плохая, — отозвалась она. — Я едва разбираю, что вы говорите. Да еще малышка плачет в соседней комнате.

Все шло как по маслу. Он сумел подобрать нужные слова. Оставалось задать вопрос."

"— Скажите мне, Клэр, когда полиция допрашивала вас относительно последнего звонка мадам в пятницу, вы сообщили им, что не сказали мне о нем?

С бьющимся сердцем он ждал ответа и мог видеть сквозь стекло, сколь пристально Мартин Шапюи его разглядывает.

— Конечно же нет, — прозвучал голос на другом конце провода.

Сказано это было таким тоном, словно няню шокировало, что хозяин усомнился в ней.

— Благодарю вас. Это все.

Он поспешил повесить трубку, забыв спросить у оператора, на сколько наговорил, и вспомнил об этом, лишь усевшись за стол. С другого конца узкого зала на него беспокойно смотрела Мартин Шапюи, но он сдержался, чтобы не улыбнуться ей.

Глава 8

Звездный час инспектора Жанвье

Первыми кафе покинули оба коммерсанта. По словам хозяина, в конце ужина подошедшего к Мегрэ поболтать, его постоянные клиенты разъехались — кто проводил отпуск в деревне, кто на море, а с туристами, посетовал он, никак не угадаешь.

То от них отбоя нет, благо они бредут скопом, словно стадо баранов, то, как, например, сегодня, заскочит парочка плешивых субъектов, которые мало того что завернули не понравившиеся им блюда, так еще, сквалыги этакие, препираются из-за каждого вписанного в счет франка.

Мартин Шапюи покончила с кофе раньше Мегрэ, достала из сумочки помаду, чтобы слегка подкрасить губы, и, видимо намереваясь расплатиться, глянула в глубину зала, где разговаривали хозяин заведения и официантка.

Мегрэ, откинувшись на спинку банкетки и попыхивая трубкой, наблюдал за Мартин, гадая, решится ли она…

Порой он таким вот образом забавлялся — пытался угадать, как в следующее мгновение поступят люди, и, если оказывался прав в своих предположениях, всегда испытывал толику удовлетворения.

Поднимет ли она руку, подзывая официантку? Уже дернулась в этом жесте, но одновременно кольнула взглядом комиссара.