Вам не потребовалось много времени, чтобы выяснить, кто такой господин Шарль…

Она не шелохнулась, напряжение по-прежнему не покидало ее.

— Вы надеялись на шикарную и блестящую жизнь, на коктейли, приемы, обеды.

— Вскоре я поняла, что это был самый большой эгоист, какого я встречала.

— Потому что он не предоставил вам первого места?

Это, казалось, удивило ее, а Мегрэ продолжал:

— Он был в доме всем, а вы — ничем.

Взгляд ее стал безжалостен.

— Меня все презирали, кроме Клер.

— Почему вы не потребовали развода?

Она повела глазами вокруг себя, и взгляд ее охватывал всю квартиру, весь дом, все состояние семьи Сабен-Левек.

— Потому что вы были жадны. Для вас не имело большого значения, что муж время от времени исчезает, отправляясь на поиски хорошеньких девиц. Вы были госпожой Сабен-Левек. И вам надо было ею остаться любой ценой.

Она отпила глоток. Проделывала она это машинально.

— Вашим прибежищем стал коньяк. Предполагаю, что любовники у вас тоже были?

— Интрижки. Мужчины, с которыми я встречалась в барах.

Теперь, когда она сдалась, Натали и не думала защищаться. Казалось даже, что ей доставляет удовольствие выставлять напоказ свою подноготную.

— Гостиничные номера… Некоторые ошибались и пробовали давать мне деньги…

Она поджала губы.

— Два года назад вы встретили Джо Фазио.

— Это другое. Я любила его…

— Он был барменом.

— Я сняла ему студию и содержала его.

И это опять был вызов, который она цинично бросала Мегрэ.

— В состоянии, до которого я дошла, я не могу надеяться, что меня будут любить просто так. Он делал вид, что любит, а я делала вид, что верю.

— Кто предложил избавиться от вашего мужа?

— Думаю, эта мысль пришла нам обоим.

— Фазио установил, какие ночные заведения посещает так называемый господин Шарль. Много раз он следовал за ним, выжидая благоприятного стечения обстоятельств.

Она пожала плечами. Это же настолько очевидно!

— Однажды ночью, когда ваш муж вышел из «Крик-крака», Джо Фазио воспользовался тем, что улица была пуста и убил его. Он запихал его в украденную машину и привез на берег Сены. Машину он потом бросил на строительной площадке в Пюто.

— Подобными деталями я не занималась.

— Затем он позвонил вам и сообщил, что дело сделано?

— Да.

— Какую жизнь могли бы вы вести с вашим экс-барменом?

— Я об этом не думала.

— Признайтесь, вы заставили убить вашего мужа не из-за чувств к любовнику?

— Не знаю.

— Вы хотели остаться госпожой Сабен-Левек. Отныне вы становились полновластной хозяйкой дома.

— Вы ведь плохо обо мне думаете, правда?"

"— Да. Но в то же время я не могу себя заставить не испытывать к вам чувства жалости, потому что вы одновременно хрупки и тверды.

— Я хрупкая? — усмехнулась она.

И Мегрэ повторил:

— Да, хрупкая.