Правда состоит в том, что вам заплатили за то, чтобы вы позвонили Морису в назначенный час.

— И кто же это, интересно, заплатил мне?

— Разумеется, Манюэль.

— Я протестую, — закричал тот. — Хотел бы я знать, зачем мне потребовалось, чтобы меня застали на месте преступления, да к тому же муж любовницы?

Но Жюстен продолжал:

— Он мне дал тысячу франков… Он угрожал, что убьет меня, если я скажу об этом хоть слово… Он добавил: «У меня повсюду друзья. Они сделают все, что потребуется, если я сам не смогу…» Мне было жаль месье Мориса, я к нему очень хорошо относился.

— И все-таки послушался?

— Мне вовсе не хотелось получить пулю в живот.

— А ты не подумал, что месье Морис может выстрелить первым?

— Если уж этот человек, — он указал на Манюэля, — если уж этот человек решил, что все будет так, а не иначе, все должно было произойти именно так, как он задумал… Ведь это сущий дьявол.

Мегрэ, не сдержавшись, улыбнулся, и тут на первый план выступила Лина.

— Видите, комиссар, я не лгала… Я ничего не знала об этом звонке… И не ждала, что муж ворвется в дом, поэтому у меня не было оружия.

— Вранье! Она соврет — недорого возьмет… Это она придумала, чтобы ее мужу позвонили в ресторан, она… Помню, как сейчас, она сказала: «Если ты пришьешь его или его где-то пришьют, в конце концов обвинят тебя, потому что полиция быстро разнюхает про нашу связь… Предположим, что он застукает нас, как говорится, на месте преступления… Я его хорошо знаю… Он без оружия не пойдет.

Он станет угрожать тебе или мне. В любом случае это будет необходимая самооборона…»

— И все-таки это не доказывает, что стреляли не вы…

У Лины от ярости выступили слезы.

— Ну что я должна сделать, чтобы вы мне поверили?

— Не мне вам верить.

Все решает суд присяжных.

— Я в жизни не держала в руках оружия.

— Опять врет, — вмешался Манюэль. — Я видел, как она в Бандоле охотилась на чаек.

— Из ружья?

— Из ружья мужа.

— И попадала?

— Убила несколько штук у меня на глазах.

— Жюстен…

— Да, господин комиссар…

— Когда и где Манюэль говорил вам о телефонном звонке?

— В ночь убийства на улице Пигаль. Я проводил Бланш в «Канарейку». Я всегда прохожу там в одно и то же время.

— И сказал, что вы должны позвонить Морису около полуночи?

— Да…

— Вот видите, — воскликнула Лина, — я даже не знала, где найти Блоху, а уж Манюэль позаботился, чтобы я не догадалась об этом звонке.

Мегрэ хотелось пить. Он дорого бы отдал, чтобы ему принесли стакан пива, но тогда нужно было бы заказать на всех…

Он добился важных результатов, весьма важных. Любовники, ополчившись друг на друга, больше не отрицали убийства Мориса Марсиа в квартире на улице Ля-Брюйер.

Что же касается того, кто именно виновен, Мегрэ это не слишком занимало.