Она убирает телефон в карман черного пальто, поправляет на голове цветастый платок и тяжело вздыхает.

— Флорист сейчас пришлет фотографии цветов для украшения зала. Нам нужно будет выбрать понравившиеся композиции.

— Эль, может, все-таки еще раз хорошенько подумаем? — в последний раз спрашиваю ее. — Еще не поздно отложить свадьбу. Гости все поймут, зал моего ресторана никуда не денется — мы можем забронировать его на любой другой день. Давай распишемся, когда твоего отца выпишут из больницы.

Я беру ее за руку, заглядываю в серое от усталости лицо.

— Милая, ну я же вижу, что тебе сейчас совсем не до свадьбы.

— Все в порядке, любимый, — с натянутой улыбкой уверяет она и сжимает мои пальцы. — Папа идет на поправку. Ты же только что слышал, как он нам говорил, чтобы мы не смели из-за него отменять свадьбу.

— Эль, дело не только в твоем отце, — усмехаюсь я. — Я даже еще не видел в глаза свой свадебный костюм и не забрал у ювелира наши кольца. Все как-то навалилось снежным комом, все ведет к тому, что нам нужно…

— Денис! — настойчиво перебивает Эля и, загибая пальцы, приводит мне множество фактов:

— Оплаченные музыканты, ведущий, артисты, которые будут выступать на банкете, гости, которые отложили свои отпуска только ради нашей свадьбы, — загибает четвертый палец она. — А еще…

Она кладет ладони на свой живот, ее ярко-красные губы растягиваются в умиленной улыбке.

— А еще я в скором времени попросту не влезу в свое свадебное платье. Потому что кое-кто очень быстро растет, — щелкает она меня по носу и резко серьезнеет. — Твоя будущая жена столько времени хлопотала с подготовкой к свадьбе, а ты хочешь взять и все это отменить?

Она целует меня в губы, и, закатывая глаза, отвечает на очередной звонок.

— Да, Жанн.

— …

— Как заболела?

— …

— О, Боже… — жалобно тянет Эля. — Надеюсь, это не очень серьезно? Завтра у нас свадьба, все праздничное меню на тебе, ты же понимаешь.

Пока она разговаривает с Жанной, я медленно поворачиваю голову по часовой стрелке, разминая шею, велю Роману убавить печку, откидываюсь на спинку сиденья.

Завтра свадьба, а кругом творится какая-то чертовщина.

Не успели мы найти Даню, как в тот же вечер на нашу семью обрушилось еще одно горе.

До сих пор в ушах звенит крик Эли, и как она, рыдая в трубку, сообщает мне, что ее отца везут без сознания в больницу.

Мне пришлось оставить Аню и мчаться в Склиф.

Ян Максимович пришел в себя только под утро. Диагноз врачей был неутешителен: если его не прооперировать, то жить ему останется недолго — максимум до очередного сердечного приступа.

Многочисленные связи иногда, к сожалению, не имеют никакого смысла, и мне срочно пришлось искать клинику в Израиле.