Марго ошалело таращится на меня и, сдувая со лба черную челку, отползает обратно к кровати.

— Я тебе сейчас все патлы повыдергиваю, — шиплю я и со всей силы наступаю Максу на ногу.

Он резко отпускает меня, кривит лицо и прыгает на одной ноге.

— Вот как ты проводишь время, когда нас с Даней нет дома?! — кричу ему в лицо и залепляю звонкую пощечину.

Разворачиваюсь к Марго, сжимаю руки в кулаки, делаю шаг, и Макс хватает меня за руку.

— Аня, успокойся! — кричит он. — Дай все объяснить.

Пользуясь случаем, Марго в расстегнутым лифчике и криво надетых трусах выбегает из комнаты. Я дергаюсь в ее сторону, но Макс крепче сжимает мое запястье и рывком разворачивает к себе.

— Между нами ничего не было, клянусь. Я сам не помню, как она оказалась со мной в кровати, — тараторит он с испуганными глазами.

— За идиотку меня держишь? — взвизгиваю я и дергаюсь, чтобы высвободить руку и догнать эту сучку.

Но, видимо, не судьба: в коридоре громко хлопает дверь.

— Ань, я вчера много выпил, понимаешь, — спокойным тоном говорит Макс, и его руки перемещаются на мои плечи. — Не помню даже, как лег спать, а когда проснулся, думал, что это ты лежишь рядом. Я честно не понимаю, как она оказалась в кровати.

— Хочешь, я тебе помогу вспомнить? — щурюсь я, и, грубо хватая его за руку, веду в ванную.

Он прикрывает свое хозяйство, проходя мимо кухни, и Даня, видя его, радостно взвизгивает. Войдя в ванную, тычу пальцем сначала в его брюки, потом — в чулок Марго. Видимо, забыла его взять в спешке. Но платья уже нет.

— Начали здесь, а потом переместились в комнату, — процедила я сквозь зубы. — Вспомнил? — Толкаю его к стиральной машинке, всхлипываю. — Ты изменил мне в мой день рождения с моей подругой. Как ты мог, Румянцев?"

"По щекам катятся слезы, губы дрожат от обиды. На кухне что-то падает, и следом раздается крик Дани.

Смахивая слезы, иду в кухню, поднимаю с пола игрушку, возвращаю ее Дане. Он радостно вплескивает ручонками и с жадностью сует ее в рот.

Внутри бьется одно желание: вышвырнуть Румянцева из моей квартиры и завтра же подать на развод.

Но… это желание быстро сменяется страхом.

Я отчаянно смотрю на Даню и понимаю, что в таком случае нас с ним ждет.

Макс выходит из ванной уже в брюках и рубашке, глядя в пол, заходит в кухню и, медленно ведя рукой по волосам, вздыхает.

Аргументов, видимо, у него не осталось. Пойман за руку.

— Это было всего раз. И то по пьяни, — хрипло говорит он и переводит взгляд на окно. — Нажрался как скотина и… бес попутал.

Я несколько секунд молча смотрю на него, внутри все кипит, на языке крутится фраза: «Пошел вон, мы разводимся!» но не хватает духу сказать ему это. Понимаю: сейчас я в тупике.

И, кажется, он тоже это прекрасно понимает.

Переводит взгляд на Даню, затем — на меня, прищуривается.