– Может, лучше…

– НЕТ! – решительно послышалось в ответ. – Хочешь, чтобы моя радость оказалась напрасной?

– Нет, не хочу, – слабо проговорил я.

За ужином Шари, Блю и Ной были в обличье дельфинов, и я с любопытством наблюдал, как они глотают рыбу: берут каждую рыбину зубами, вертят её в пасти, поворачивая головой вниз, а потом проглатывают не жуя. Забавно.

– Так плавники в горле не застревают, – объяснил мне Ной. Блю ничего не говорила, только время от времени осторожно на меня поглядывала. Привыкнет ли она когда-нибудь ко мне и моему обличью тигровой акулы?"

"Я снова вернулся мыслями к родительскому дню, и меня охватила дрожь – я ничего не мог с этим поделать. К недовольству Блю, здесь скоро может появиться ещё больше акул – пусть и временно. При мысли о своей первой встрече с родителями я ещё сильнее занервничал. Узнают ли они меня? А я их?

Элла, проходя мимо моего стола, заметила, как я дрожу, и злорадно уставилась на меня:

– Что, испугался? Думал, можешь обращаться со мной как заблагорассудится? Но скоро настанет расплата: обо всём, что здесь произошло, я написала маме, и она с тобой разделается!

Что она имеет в виду? Как я тогда отчитал её за издевательства над Джаспером? Нет, скорее тот случай перед уроком борьбы, когда я протащил её в змеином обличье по земле, опозорив перед классом. И она наверняка считала меня виноватым в том, что с неё всё время соскакивало дурацкое полотенце.

– Разделается, говоришь? – ответил я, радуясь, что Элла не знает, кого я на самом деле боюсь: своих собственных родителей и того, что они обо мне подумают!

Время до наступления темноты показалось мне вечностью. Я сидел на мелководье, пуская по морю листья и кусочки дерева, а Юна в обличье жёлто-белой рыбы-бабочки ради забавы их толкала.

– Смотри, какая я сильная, – хвасталась она, трепыхаясь от натуги и толкая кусочек пальмового листа, на котором сидел жучок – ему явно было не по себе.

– Почти как кашалот, – серьёзно подтвердил я, и мы оба рассмеялись. Потом я спас жука, и мы выпустили в море новую лодку – кусочек коры с пассажиром-муравьём.

– Эй, а он оплатил проезд? – спросила Юна, ткнув лодку изящной рыбьей мордочкой.

– Не беспокойся, я только что пробил его билет, – заявил я, радуясь, что Юна меня больше не боится. По крайней мере, когда я в человеческом обличье. Игра, конечно, немного ребяческая, но мне всё равно нравилось в неё играть.

Наконец, не в силах больше сосредоточиться на игре, я попрощался с Юной и пошёл к парковке. Там уже ждала Шари, взволнованно теребя кулон с тремя серебряными дельфиньими плавниками. Она была в шортах с парой грязных пятен и мужской бирюзовой футболке не по размеру, но мне она всё равно казалась прекрасной.

– Ты точно уверена, что… – ещё раз обеспокоенно спросил я.