Кстати, о ней… Интересно, он попросил Анну Витальевну записать его к врачу? А если нет? Как долго он ещё будет терпеть свою боль? Вот что за мужики? Дотянут до последнего, а потом мужественно страдают. Впрочем, какое мне до этого дело? Хочет дождаться, когда разнесёт щёку? Пожалуйста.

Сворачиваю нашу беседу и иду прочь. На этот раз Сергей Зурабович меня не останавливает. Понятия не имею, что на него нашло, когда он стал задавать мне все эти вопросы! Это не имеет никакого отношения к работе. Плюс такой интерес могут не понять те, кто нас, безусловно, слушает. С чего бы какому-то хрену с бугра интересоваться моей личной жизнью?

Захожу в приёмную, по привычке улыбаюсь секретарше и торопливо, пока Горозия меня не нагнал, направляюсь к себе, когда вспоминаю, что…

– Анна Витальевна, запишите, будьте любезны, Сергея Зурабовича к Смоленцеву. У него зуб ноет. А это не лучшим образом сказывается на его нраве, – заговорщицки подмигиваю секретарю.

– Конечно. Ко времени будут пожелания?

– Нет-нет. И так без очереди в глаза лезем. Пусть Кирилл Викторович сам назначит. Потом только не забудьте скорректировать график Сергея Зурабовича.

Оставшись в кабинете одна, закидываю ноги на стол, а затылком упираюсь в довольно-таки удобный подголовник рабочего кресла.

«Что, и ребёнок есть?»

Усмехаюсь невесело и потерянно, тру пекущие всё сильней глаза.

Глава 8

Серго

Когда я выхожу из офиса, дождь льёт стеной. Иван, видно насмотревшись каких-то фильмов про крутых бодигардов, распахивает над моей головой зонт, но первый же порыв ветра выворачивает спицы наружу."

"– Бросай ты эту хрень. Я быстрей добегу, – перекрикиваю шум грозы и дорожного трафика. Иван не то чтобы охотно кивает и отстаёт в попытке спасти свой зонтик. Я же стремительно пересекаю парковку и ныряю в салон авто, где снимаю осточертевший за день галстук, мокрый, напитавшийся влагой пиджак и откидываюсь гудящей головой на подголовник. Только здесь, в монотонном стуке дождя по крыше, в одиночестве салона, пахнущего разогретой кожей и дорогой полиролью, позволяю себе выпустить на волю мысли о Воскресенской. Какого чёрта – о ней? Какого-то чёрта. Не знаю…

– …Вот как? Значит, ты замужем?

Даже задав свой вопрос, я почему-то оказался совершенно не готовым к ответу:

– Нет. Сейчас я в разводе.

– Что, и ребёнок есть?

– Угу. У меня дочь. Хорошая девочка, души в ней не чаю.

Надеюсь, мне удалось скрыть свой шок. Хотя без промахов всё ж не обходится. На кой-то чёрт я прямо дал понять Жене, что не следил за её судьбой, не смотря на то, что у меня была такая возможность, и она прекрасно об этом знает. Почему так? Кто бы мне ответил.