– Не смешите, – отвечали третьи, – небось сама не знает, от кого младенчик родился!

Затем Рита выскочила замуж за вполне приличного мужчину.

Когда новость облетела двор, ехидная на язык Танька из пятой квартиры не выдержала и протянула:

– Интересно, муженек в курсе, чем жена в девках торговала?

– Замолчи, – сурово оборвала ее местная совесть Мария Ивановна Парамонова, – из таких лучшие жены получаются. Не от разврата на панель она пошла, за деньгами для больной матери подалась, не вздумай сплетничать.

– Не я, так другие не удержатся, – фыркнула Танька.

– Уедет Рита отсюда, – сказала Мария Ивановна, – к мужу переберется, и все будет хорошо.

Парамонова оказалась настоящей прорицательницей – Рита и в самом деле перебралась к мужу. А вот Федор и Наташа остались в родительской квартире. Если кто из соседей спрашивал:

– Ну как там Рита, чего не появляется?

Брат и сестра улыбались:

– Отлично живет, учиться пошла, мужу помогает бизнес поднимать, в гости ей ездить некогда, мы по телефону общаемся.

– Повезло Ритке, – судачили бабы, – прямо счастье поперло.

Болтали, болтали и сглазили – Маргарита умерла. Подробностей дед Шура сообщить не мог, то ли бывшая соседка угодила под машину, то ли ее подкосила внезапная болезнь, но факт оставался фактом: молодая женщина в самом расцвете лет ушла из жизни, девочка Настя осталась сиротой.

Когда после похорон Альварес прошло некоторое время, Мария Ивановна Парамонова столкнулась во дворе с Наташей, та вела за руку маленькую девочку в роскошной шубке из натуральной норки.

– Это Настенька? – ахнула Мария Ивановна.

Наташа молча кивнула.

– Ну совсем не в вашу породу пошла, – запричитала Мария Ивановна, – темная такая, смуглая. В отца удалась!

– В деда, – сердито перебила Наташа, – или вы забыли, как мой папа выглядел?

– Настя теперь с тобой жить станет? – поинтересовалась Парамонова.

– Кто ж мне ее отдаст? – горько спросила Наташа. – Вон, еле на денек выпросила, да и то лишь потому удалось, что свекровь Ритина и ее муж в Карловы Вары уехали, а я с нянькой договорилась.

– Ты же родная тетка, – покачала головой Парамонова, – или у вас отношения плохие?

– Никакие, – устало ответила Наташа, – когда Рита жива была, мы даже на праздники не встречались. Юрий не очень родственников привечал.

– Но не он отец ребенка, – возмутилась Мария Ивановна, – кто ему разрешил девочкой распоряжаться?

– Юра Настю давно удочерил, – объяснила Ната, – а у приемного отца те же права и те же обязанности, что и у настоящего.

– Видно, любит он девочку, – бормотнула Парамонова.

Дед Шура, который, как всегда, висел в окне и поэтому стал свидетелем беседы, не вытерпел и влез в чужой разговор:

– Чужое дите – оно не свое! Никак не получится его до беспамятства любить.