Барменша спокойно обслуживала гастарбайтеров, когда раздался визг:

– Помогите-е-е-е!

Люся увидела тетку, вопящую на одной ноте, и девушку, ту самую, купившую хот-дог, только теперь гостья лежала на полу.

– Убили-и-и, – орала тетка, – застрелили-и-и-и! Милици-и-и-я!

Гастарбайтеры толпой кинулись к выходу, а Люся подлетела к истеричке и приказала:

– Заткнись! Небось она беременная, вот в обморок и упала!

– Ее не убили? – сбавила тон баба.

– А кровь где? – логично спросила Люся. – Ща бы тут река текла.

Тетка примолкла, Люся нагнулась и перевернула посетительницу на спину.

Она хотела подуть несчастной в лицо, побрызгать на нее водой, но увидела широко открытый рот, остановившийся взор и невольно ахнула:

– Мамочка!

– Убили-и-и! – подхватила тетка, – застрелили-и-и!

– Да заткнись ты, – заорала Люся, – замолчи, дура! Стой тут! Я пошла ментов звать.

Тратить деньги на своем мобильном телефоне она не собиралась, поэтому Люся занырнула в подсобку, где имелся обычный аппарат. Пока она соединилась с Ахметом, рассказала ему о казусе, пока получила разрешение владельца на вызов милиции, пока дозвонилась до отделения и растолковала дежурному суть дела, прошло немало времени.

Вернувшись в зал, Люся не обнаружила там ни одной живой души, кроме, простите за идиотский каламбур, мертвой девушки. Посетители, в основном строительные рабочие и случайные прохожие, решили удрать, никому не хотелось выступать в роли свидетеля.

– Вот гады, – злилась Люся, – кругом сплошное ворье! Уперли и сумочку девкину, и мобильный! Суки!

– Вы уверены, что у несчастной имелось и то, и другое?

– Она ж не с голыми руками в кафе пришла, думать надо, – постучала себя пальцем по лбу Люся, – взяла кофе, булку и сказала: «Можно я сначала съем, а потом заплачу?» Я, конечно, разрешила! Девчонка приличная, чего ей навстречу не пойти.

У нас многие так поступают – сначала пожрут, потом еще за одной порцией приходят. Была у нее сумка! На плече висела!

– И мобильный видели?

– Угу, – закивала Люся, – я ведь почему про обморок подумала! Телефон у ней в руке был, держала она его, с ним со стула и свалилась! Наверное, с кем-то болтала – и того! Мне и в голову плохое не взбрело! Душно тут, правда, уже лучше, чем летом.

В июле я раз сама чуть не завалилась.

– Ничего странного не заметили?

– Ты всерьез спросил, – хмыкнула Люся, – про странное? Вполне обычное дело, я каждый день в забегаловке трупешники нахожу.

– Я имел в виду обстановку в кафе. Может, посуда разбитая, стул поломанный…

– Не, ничего такого… хотя…

– Что? – оживился я.

– Беруши.

– Кто?

Люся легла грудью на стойку.

– Неужели никогда не видел? Такие резиновые затычки для ушей, ими многие пользуются.