- Что предпочитаете, чай, кофе, сок? Нет ли на что-то аллергии? Удобно сидеть, ничего не мешает? Как вы спите, какую подушку предпочитаете, часто ли беспокоят сны?

Я сама не заметила, как оказалась в гелевом кресле, медбрат в голубом сел прямо на пол, снял с меня босоножки, посветил карманным прибором с розовым светом на ступни, брызнул маслом из флакончика с этикеткой «для массажа» и принялся массировать мне ноги."

"Врач в синем, время от времени поглядывая на мелькавшие на запястье символы, налил мне приятный кисло-сладкий фруктовый напиток с какими-то травами, придвинул тарелочку с печеньем.

Он собирал анамнез, причём больше это походило на светскую беседу, чем на допрос.

Он обошёл меня с ручным сканером, заглянул в горло, сфотографировал язык, крохотным прибором коснулся вены, нахмурился, глядя на результаты по составу крови. Проверил анализатором ногти, волосы, зубы. Некоторых манипуляций я вовсе не заметила, так умело меня отвлекали разговорами и массажем, который уже перешёл на лодыжки и икры.

Парень в голубом не позволял себе ничего лишнего, даже глаз на меня не поднимал. Но я последний раз делала массаж лет десять назад, механический, в жёстком автоматическом кресле, и в том не было ничего приятного.

Меня уверили, что неприятные ощущения – часть процесса. А про ручное разминание мышц я, пожалуй, только читала в книгах.

Я смущалась из-за того, что сидела в платье, и мужчине, вероятно, было видно моё бельё. Было неловко потому, что он сидел на полу, а мои ноги поставил себе на бёдра. Чувствовала тепло его рук, тонкий аромат средства для массажа, а от выверенных движений, в меру сильных, в меру мягких, поднимался жар и растекался по всему телу, собираясь почему-то чуть пониже пупка.

- Наверное, у вас были нелёгкие времена? – поинтересовался синий.

- Да, чёрная полоса. Надеюсь, что она уже закончилась, - ответила я на очередной вопрос, пытаясь не слишком откровенно следить за парнем у моих ног.

Врач обошёл кресло, положил руки мне на плечи. Их тяжесть заставила меня напрячься, а врач… он стал нашёптывать мне комплименты! Я опешила. Мужчина в синем сперва невесомо, потом всё с большим усилием стал массировать плечи и шею.

Он расстегнул на мне верхнюю пуговицу и приспустил рукава, оголяя плечи, и я залилась краской.

Короткий пшик из такого же флакончика, каким обработали ноги, и сильные руки принялись разминать основание шеи.

Наверное, они что-то подмешали в чай. Или втирали в кожу нечто особое. Потому что стеснение ушло, я почувствовала себя большим ленивым расслабленным желе на пляже. Прикрыла глаза и, кажется, даже услышала шум волн.

Потом снова стал растекаться жар. Теперь он шёл не только от пальчиков ног, которые разминали с особой нежностью, но и от плеч, рук, верхней части спины.