А потом повернулась к Ильмиру и строго добавила:

— Как ты смеешь морить девочку голодом? Неужели ты не понимаешь, если она не будет хорошо питаться, то не сможет родить мне здорового внука… — Она помолчала и добавила: — Мальчика. А может быть… двух… мальчиков."

"Не знаю, почему леди Сантери так переклинило на мальчиках, но рожать я никого не хотела. И уже открыла рот, чтобы сообщить об этом, но наткнулась на взгляд Ильмира и поняла, молчание — золото. Много золота, которым мне выдадут премию за этот балаган.

— Мама, ты ведь хочешь, чтобы отец твоего гипотетического внука стал мэром Рижбурга? — вкрадчиво поинтересовался мой шеф у леди Сантери, и она тут же замолчала. Видимо, эта мечта была даже сильнее, чем о внуке. — А раз так, спасибо. Ты нас вытащила, а теперь прости, но нам с Хелми пора работать. Сама понимаешь, что заказ Ашана ибн Мурра очень важен для моей политической карьеры.

— Но… чтобы выносить здоровенького… — завела свою песню леди Сантери.

— Пост мэра, мама, — напомнил Ильмир.

— Хорошо, хорошо, — тут же сдалась она. — Пока можно поработать. Но как только там… — она указала на мой живот, — заведется мой маленький Мирэль, она работать не будет.

С этими словами леди Сантери гордо вышла, а мы с Ильмиром синхронно выдохнули. Все же появление его матушки оказалось как нельзя кстати. Меня покормили, и мне не пришлось оправдываться, объясняя, почему я осталась голодной. А с внуками шеф пусть сам разбирается.

Впрочем, зря я радовалась. Ильмир, оказывается, обладал хорошей памятью, и сбить его с темы разговора было не так-то просто.

— Пойдем, Леруа, — сказал он, предлагая локоть. — Я отведу тебя пообедать. Потому что два бутерброда сомнительного качества сложно назвать полноценным питанием. А матушка, видишь, волнуется.

Последняя фраза мне ой как не понравилась, но я решила промолчать, так будет разумнее. Слышать ответ не хотелось. Точнее, я несколько побаивалась того, что скажет шеф. Мало ли, решит еще какое предложение сделать? А рожать маленьких Ильмирчиков я была не согласна.

— А эти… птички? Шейх? — перевела я разговор на нейтральную и, признаться, волнующую меня тему.

— Я вызвал Ракель, — словно в чем-то неприличном, признался шеф.

— Ракель? — я поперхнулась. Нашей секретарше нельзя было доверить даже канарейку в клетке, не говоря уж о непоседливом гареме шейха.

— Ну да, не лучший выбор! — признался шеф. — Но я позвонил в «Рижбургский пир» — там меня хорошо знают и наших птичек накормят.

— А шейх?

— Шейх сейчас на саммите. Ему не до проблем гарема. Птичек вытащили, его не пришлось отвлекать, а значит, все нормально. У нас есть полтора часа передыха. И за это время ты мне расскажешь, почему довела себя голодовкой до обморока.