Ильмир рассмеялся. Влажные темные волосы блестели после душа, а когда он подошел к своей половине постели, то я почувствовала мятный запах его шампуня.

— Я же не знала, что у них такой вкус… с виду они довольно сдержанны.

— А ты чего хотела от женщин, которым приходится сражаться за одну двадцатую мужика? — рассмеялся Ильмир. — В ход идут все средства соблазнения.

— Не издевайтесь. — Я тяжело вздохнула.

— Я и не издеваюсь.

Свет погас, комната погрузилась во мрак. Единственным источником света служила луна, и… она немного пугала. Круглая, огромная, странного, какого-то сырного оттенка.

— Полнолуние…

— Боишься полнолуния? Оборотней не бывает.

— Мы же в замке с привидениями. Здесь положено бояться.

— А вот я почему-то думаю совсем о другом.

Я вздрогнула, поняв, о чем он. Между нами было больше метра свободного пространства, но я все равно чувствовала, как нестерпимо тянет придвинуться ближе. Ощутить тепло, вдохнуть запах. Нельзя! Нельзя, нельзя, нельзя!

— Я думаю, нам стоит спать, завтра напряженный день.

— Хелми…

— Ну?

— Я не хочу спать.

— Тогда берите бутылку и бегите в комнату птичек, они с удовольствием продегустируют и ваши запасы.

Он мгновенно оказался очень близко, и отступать было некуда: дальше только край кровати.

— Не шипи на меня. И ты обещала называть меня на ты.

— Мне не нравится то, что происходит. Господин… то есть Ильмир, ты ведь сам просил отнестись к этому как к рабочей ситуации, а на работе как-то принято другое…

Он придвинулся еще ближе, чтобы поцелуем заставить меня замолчать.

— Хватит со мной воевать.

— Ильмир, не надо…

Вряд ли мои слабые и неискренние протесты могли бы помочь, потому что слабость уже разливалась по телу, уничтожая последние крохи здравого смысла. Тщательно выстроенная защита оказалась шаткой и несерьезной. Рухнула после первого же поцелуя, затуманила разум и не оставила ничего.

Руки мужчины изучали тонкую сорочку, каждый миллиметр дорогого эльфийского кружева. Даже через ткань прикосновения казались обжигающими, пугающими, но очень волнующими."

"Никто и никогда не касался меня так уверенно и откровенно. С моих губ сорвался короткий стон. Я ненавидела себя за проявление слабости, но отказаться от крохотного кусочка удовольствия не могла. А оно накатывало волнами, с каждой минутой этой сладкой пытки становясь сильнее и сильнее. Казалось, этой ночью я получила больше ласки и внимания, чем за всю свою жизнь.

Новые ощущения пьянили сильнее всех ликеров мира. И пугали страшнее призраков и умертвий. Я совершенно точно знала: завтра наступит раскаяние. Завтра будет день-пытка, когда каждая минута будет напоминать о глупости, совершенной ночью.

Я могла оступиться тысячи раз, но почему-то сдалась именно здесь. В постели Ильмира, в его руках.