Разве ты ещё это не понял?

— Ага, я не такая, жду трамвая, — паясничает он.

— Блядь, Потоцкий… Закройся уже. Бесишь нереально!

16. «Дубль два»

— Доброе утро, — говорю Потоцкому, почувствовав, что он проснулся.

— Совсем недоброе, — бубнит в ответ, а я ловлю в зеркальном отражении его «помятый» вид и улыбаюсь. Сейчас ему адски хреново — расплата за вчерашние посиделки с моим отцом. — А ты куда-то собралась?

Завершив делать макияж, складываю в косметичку пудру и губную помаду. Поворачиваюсь к Данилу лицом.

Серьёзная такая, руки скрещены на груди.

С видом строгой учительницы смотрю на Данила, сдерживая улыбку, как и желание немного постебать. Всю ночь ему было плохо, в обнимку с унитазом провёл едва не до рассвета. А ещё наговорил мне много неприятного, когда мы возвращались вечером домой.

«Надо, чтобы тебе вдул какой-то мужик», — как на репите крутится в голове. Слова эти омерзительные словно грязь, от них хочется избавиться, искупавшись в белизне.

На тему детей мы ни разу не говорили, вчера случилось впервые, и я оказалась к этому неготовой. Точнее, я оказалась не готова к тому, что Потоцкому может прийти в голову подобный бред.

Получается, он хочет корчить из себя жертву или же намеревается манипулировать мной, преследуя только ему понятные цели? Любой из двух вариантов мне всё равно кажется неприемлемым, и об этом мы ещё обязательно поговорим, но точно в другой раз.

Мотнув головой, я заставляю себя вернуться в реальность и сосредоточиться на Потоцком. Вот как так бывает странно: одного и того же мужчину хочется любить, а затем прибить. И эти два чувства умудряются жить в моём сердце без особого противостояния друг другу.

— Дань, я хочу открыть свою фотостудию. Дубль два. Списалась с риелтором, он подыскал мне несколько вариантов помещения. Вот сейчас собираюсь поехать и посмотреть.

Задумчивым взглядом скользит по мне сверху вниз. Не нравится что-то ему — по блеску, вспыхнувшему в глазах, чувствую.

— Юбка не коротковата? — в итоге спрашивает он.

— Ты сейчас серьёзно, Потоцкий? — кивает в ответ, я закатываю глаза, потому что думала, Данил распрощался с замашками властного пластилина, а нет. — Дань, ну ты же взрослый мужик, к чему это всё? Воспитывать меня не надо.

Ограничивать — тоже. Я не содержанка твоя, даже не любовница. Ты предложил мне замуж, я согласилась. В моём понимании брак — это союз двух равноправных партнёров. Давай обойдёмся без этого непонятного разговора, иначе если я его продолжу, то кому-то из нас двоих точно станет неловко.

Он молчит. Сверлит меня взглядом и соглашается коротким кивком головы.

— Если мы всё выяснили, то я уже буду убегать. На кухне тебя ждёт завтрак.