Здесь все настройки ручные, я не имею права на ошибку — ІSO, диафрагма и выдержка — всё должно быть чётко, иначе кадр испортится, а у меня их не так много есть в запасе."

"Давно я так не отдыхала душой как сегодня. Когда-то вначале своей карьеры фотографа, когда у меня ещё было достаточно свободного времени, я выезжала на природу и снимала пейзаж. Позже я погрузилась в коммерцию, сто процентов моих снимков — были заказаны и оплачены заранее, для души я ничего не снимала. И сейчас, когда я просто фотографирую не за деньги, а для себя, отдыхаю душой.

Морской ветер треплет мои волосы, я уже успела пожалеть, что не взяла с собой шапку. Просто не думала, что возле моря будет так холодно. Пальцы на руках тоже замёрзли, но я же упрямая, буду фотографировать, пока они не отвалятся, потому что фотография меня поглощает с головой, в этот момент я будто уношусь в другой мир, где нет места земным бедам.

На мобильный поступает звонок. Перестав фотографировать, принимаю вызов. А это господин Потоцкий собственной персоной, интересуется: где именно я фотографирую, хочет присоединиться.

Ну окей, я не против. Скидываю ему геолокацию и решаю покурить айкос, взяв небольшой перерыв.

Шум волн, разбивающихся о выточенные водой камни, успокаивает. Я вся в творческих мыслях, думаю, какие ещё сделать снимки. В рюкзаке лежит ещё одна плёнка на 36 кадров, так что я здесь надолго: превращусь в сосульку, но сниму каждый свободный кадр на двух фотоплёнках, зря, что ли, приехала?

Потоцкий мелькает на горизонте. Приложив ко лбу ладонь козырьком, щурюсь, но смотрю на приближающегося мужа. В руках у него большой бумажный пакет, идёт размашистым шагом. Когда расстояние между нами неумолимо сократилось до десятка метров, я замечаю на губах Данила лёгкую улыбку.

Хм… Странно. Время уже же девять утра, разве Потоцкий не должен быть на работе?

Приблизившись, Данил начинает хмуриться. Смотрит на моё обветренное, красное лицо и головой качает.

— Как знал, что нужно взять с собой шарф, — возмущается муж, доставая из бумажного пакета мой любимый вязаный хомут.

Пока Данил обматывает мою шею хомутом, я смотрю на него с недоумением. Но уже через минуту, когда муж начинает греть тёплым дыханием изо рта мои замёрзшие кисти рук, не выдерживаю.

— Потоцкий, обо мне даже так родной отец никогда не заботился, как ты сейчас, — глотаю смешок, но Данилу совсем несмешно, он продолжает смотреть на меня из-под нахмуренных бровей.

— Ах, Настя, на улице штормовое предупреждение, а тебе приспичило сфотографировать море. Как ребёнок, ей-богу, — отчитывает грозно, и я перестаю глотать смешки, Данил сейчас вполне серьёзно. — Через пару часов начнётся сильный ветер, МЧС объявило жёлтый уровень опасности. Поехали домой?

— Не хочу.