Когда надел обручальное кольцо на твой палец, то автоматически сделал своей. Ты Потоцкая, в свидетельстве о браке это написано.

— Но я не твоя собственность, Дань, — делает тщетную попытку высвободиться из моих объятий.

Круто развернув Настю вместе со стулом, опускаюсь напротив неё на колеи. За бёдра держу её крепко.

— Ты не моя собственность. Ты моя жена. Ты моя душа и сердце, Настя. Если ты плачешь, мне тоже становится больно. Не думай, что раз такой сухой и чёрствый, то ничего не чувствую. Мужикам тоже бывает больно, но они стараются держать это всё в себе. Мы ведь сильные мира сего, хули нам плакать? Я больше всех хочу, чтоб ты была счастлива. Я допускаю ошибки — не спорю, но не ошибается тот, кто ничего не делает. Просто ответь мне сейчас честно на один вопрос: да и или нет? Если бы мы познакомились сейчас, не знали друг друга раньше, и я сказал тебе: «Настя, у меня есть сын». Тебя бы это напугало? Да или нет, Настя? Ты бы дала шанс мужчине, у которого есть сын?

— К чему этот вопрос? Дань, при чём здесь это? Я сейчас не о сыне твоём говорила. Я говорила о нас, о себе. Я хочу прийти в себя, перестать испытывать стресс.

— Нет, Настя. Вопрос мой очень даже причём. Всё пошло под откос, когда ты узнала о Лере и её беременности. Ты вроде согласилась вместе со мной дождаться рождения ребёнка, а затем принять решение, что делать дальше. Но когда наступил момент принимать решение ты делаешь то, что делаешь. Сбегаешь, Настя, в очередной раз. Не набегалась ещё? Может, хватит, малая? Давай, как два взрослых человека, сейчас будем принимать решение раз и навсегда. Смотри, я ещё пока не знаю: отец я тому мальчику или нет. Если тебя пугает просто факт наличия у меня ребёнка, то лучше уйди навсегда. Брось меня. Если ты любишь, как и говорила, то давай вместе решим, как жить дальше. Для начала сделаем тест ДНК. Если он положительный — будем планировать нашу с тобой жизнь. От ребёнка я не откажусь, об этом я говорил тебе раньше. Но это не значит, что Лера станет моей второй женой. Тогда в машине ты больно ударила словами, сказав, что чувствуешь себя самозванкой. Насть, ты моя жена, а не она. Ты — единственная во всех планах и ей останешься, только не разрушай всё своими же руками. Я помню клятву, которую ты дала мне на свадьбе. Ты обещала быть мне верным другом. Разве твоя клятва ничего не значит?

— Ты мне тоже много чего обещал, — парирует в ответ, и я соглашаюсь кивком головы."

"— Обещал, я не отказываюсь. Поэтому уже дважды опускаюсь перед тобой на колени и прошу верить в меня. Ты права, Настя. Моя мать сделала мне очень больно, детская психотравма до сих пор живёт внутри меня. Я боялся тебя полюбить и привязаться, потому что боялся, что ты однажды бросишь меня и уйдёшь, как ушла она, когда я был ещё пацаном. Я поэтому такой.