Я не знаю, что у вас произошло, но она сама мне позвонила… пьяная. Я приехал. Она на набережной гуляла, в Лузановке. Одна. Бухала прямо с бутылки. Я забрал её к себе домой, чтоб хуйни никакой не натворила.

— Я должен поверить в этот бред? Ты меня совсем за лоха держишь?

— Я тебе правду говорю. У Насти своей сам потом спросишь.

— Спрошу. Обязательно. Адрес назови.

На том конце провода появляется тишина и это меня напрягает.

— Алё, не ёбарь, ты ещё здесь?

— Да здесь я, — отзывается мужик.

— Хули замолчал? Адрес, говорю, диктуй! — продолжаю требовать.

— Данил, или как там тебя.

Впрочем, мне похуй. Давно хотел тебе сказать. Ты редкостный долбаёб. У тебя жена — мечта любого, а ты её в хуй не ставишь. Если бы она была моей, я бы не позволил своей женщине бухать в одиночку на безлюдном пляже, а затем ехать с малознакомым мужиком к нему домой.

Слова цепляют. По горлу будто желчь стекает. Руки невольно сжимаются в кулаках. С хера ли какой-то поц мне тут читает нотации — это во-первых. А во-вторых, почему я эту хуйню до сих пор слушаю?

35. «В эту игру можно играть вдвоём»

Проснувшись от оглушающего шума, я не сразу соображаю, где нахожусь.

С трудом оторвав от подушки больную после вчерашней пьянки голову, хватаюсь за край матраса обеими руками. Оглядываюсь.

Мужские голоса становятся всё громче. Среди них легко узнать голос Потоцкого. Он ругается, слов не подбирает. Отчего моё сердце ошалело скачет по всей грудной клетке.

Я только успеваю свесить с кровати ноги вниз, босыми ступнями коснуться ворсистого ковра, как в комнате, где я нахожусь, распахивается настежь дверь, с грохотом ударяется об стену.

Мгновение застывает. Тяжёлый взгляд любимых глаз мрачнее ночи пронзает насквозь.

Лицо Потоцкого искажено маской боли — не физической, моральная боль сильнее в разы бывает — это я хорошо усвоила на своём горьком опыте.

Тяжело дыша и продолжая смотреть на меня из-под нахмуренных бровей, Данил стоит на месте, как прибитый. Представляю, что он сейчас себе думает, я бы подумала о том же. Недвусмысленная картина видится ему как на ладони. Я не ночевала дома, а была здесь — в холостяцкой квартире очень симпатичного мужчины. Думаю, этот факт причиняет Потоцкому душевные муки, если она у него, конечно же, есть — душа в смысле.

Отбросив все сомнения, я вскидываю подбородок, плечи расправляю. Пусть любуется моим опухшим после сна лицом и визуализирует в своей голове яркие картинки, я даже оправдываться не стану. Не буду ни в чём переубеждать.

— Насмотрелся? — с ухмылкой на губах откидываю в сторону одеяло, медленно встаю с кровати.

Потоцкий прищуривается. Взглядом мажет по мне вверх-вниз от макушки до кончиков пальцев на ногах. А я лишь в одной мужской футболке, которая доходит мне до колен, напоминая свободное платье.