Эшборн снова погладил ее по щеке, и когда он к ней прикасался, в голове Эммы не оставалось ни одной здравой мысли. Она неотрывно смотрела на его полные губы, гадая, возможно ли, чтобы они прижались к ее губам.

Осознав, насколько бесстыдны ее мысли, Эмма вспыхнула, и в глазах герцога тотчас же появилось беспокойство.

– Ты уверена, дорогая, что снова не потеряешь сознание?

– Не думаю, что вам следует называть меня «дорогая».

– О, я думаю, следует.

– Это непристойно.

– Я редко веду себя пристойно, Мег.

Эмма не успела усвоить эту мысль, как он уже поспешил показать ей, насколько непристойно способен себя вести. Она вздохнула со всхлипом, когда его губы прижались к ее губам. Поцелуй длился всего мгновение, но оказался достаточно долгим для того, чтобы воздух с шумом вырвался из легких Эммы, а все тело затопили незнакомые ощущения.

– Это те чувства, которые тебе еще предстоит испытать, – прошептал он страстно у самых ее губ, потом поднял голову и посмотрел Эмме в глаза.

Решив, что для начала этого вполне достаточно, герцог отодвинулся от Эммы и устроился на противоположном сиденье. Дыхание его стало прерывистым и неровным: он не мог припомнить, когда в его жизни происходило нечто подобное, когда единственный поцелуй подействовал бы на него столь сильно.

И все же, хотя желание бушевало в его крови, он не смел и не хотел даже думать о возможном продолжении, боясь, как бы не стало хуже.

Подняв глаза, герцог заметил, что Мег внимательно смотрит на него. Черт возьми! Она бы, наверное, снова потеряла сознание, если бы смогла прочесть его мысли. Ему не следовало связываться с простой девушкой, которой к тому же на вид не больше шестнадцати и которая наверняка по воскресеньям ходит в церковь.

Эмма попыталась приподняться и тотчас же почувствовала приступ головокружения.

– Мне надо домой, – сказала она, пытаясь встать и дотянуться до дверцы. Кузены предупреждали ее, что улицы Лондона кишмя кишат опасными людьми, но никто не говорил, какая опасность может таиться в карете дворянина.

Алекс поспешно схватил ее за руку и снова усадил на сиденье.

– Никуда ты не пойдешь: не хватало еще, чтобы по дороге ты потеряла сознание. Сейчас я отвезу тебя домой. К тому же моя сестра пошла купить яиц, и нам придется дождаться ее.

– Яйца! – Эмма вздохнула и оперлась головой на руку. – Про них я совсем забыла. Теперь кухарка снимет с меня голову, это точно.

Герцог, прищурившись, следил за ней. Возможно, Софи права и с Мег скверно обращаются. Ему не следует просто сидеть и ничего не предпринимать, когда столь хрупкой девушке грозит опасность. Он и в самом деле наймет ее и не позволит вернуться к прежнему мучительному существованию.

Тем временем Алекса терзали мучительные сомнения.