Кабинет оказался сдержанным, дорогим и довольно забавным. Хотя бы потому, что здесь оказалось два стола, каждый у своей стены. За одним висел портрет действующего президента, а за вторым фото Дзержинского. И Хамелеон сел на за тот стол, за которым расположился Железный Феликс. Вот уж неожиданно.

— Еще раз приношу свои извинения, — сказал он. — Просто Станислав Семенович скептически относится к вещам, на природу которых существует альтернативная точка зрения.

Блин, это тоже надо в резюме включить."

"— Да не верю я в этих барабашек и всякую пургу, емае.

— Но все же захотели, чтобы я вернулся. Вы сами не можете объяснить почему, но что-то внутри вас, нечто первобытное, пугающее, говорит, что я прав. Так ведь?

Колобок по какой-то причине не захотел встречаться со мной взглядом. Он торопливо стал рассматривать стол. Согласен, мебель красивая и достойна пристального внимания.

— Станислав… Семенович,, — получил я подсказку от Светланы, — как вы объясняете произошедшее?

— Да как, случайность. Девка эта вообще с астмой оказалось, как выяснилось. А финн… Ну тот, емае, который дверь нам разбил, он был не вполне адекватен.

При этих словах Колобок постучал себе пальцем по носу, явно намекая, с помощью чего наступила эта самая неадекватность.

— С этого дела и не такое привидится.

— Вы считаете, что у вас все в порядке и ваш компаньон паникует на ровном месте? — спокойно спросил я.

— Емае! — утвердительно кивнул Колобок.

— У меня для вас такое предложение. Если вы считаете все это чушью, то вам ничего не будет стоить провести сегодняшнюю ночь в сауне. Если действительно ничего не произойдет, то я мало того, что не возьму денег, отдам вам свои. На сколько мы там договаривались?

— Шесть миллионов, — подсказала Светлана.

— Но! — я поднял палец. — Если вы сами увидите нечисть, то помимо оплаты работы отдадите мне еще шесть. Скажем, это будет наше с вами пари. Шесть миллионов всего лишь за то, чтобы попариться в сауне и разоблачить очередного шарлатана, так что?

Колобок почти не сомневался. Он решительно тряхнул вторым подбородком и поднялся на ноги.

— По рукам. Самые легкие деньги в моей жизни, емае.

Правда, руку жал с некоторой опаской. Но как только понял, что на этот раз ничего не произойдет, и ушастый мальчишка не превратится в Мефистофеля на полставки, совсем повеселел.

— Так что, как там тебя…Матвей… какие наши планы? Чего делать будем? — спросил он с легкой издевкой.

Среди пацанов это называлось «поверил в себя». Если честно, у меня не было даже желания разубеждать Колобка в его правоте. Чего доброго еще передумает.

— Сс… смотри как бы обдериха его не порвала прежде, чем он тебе денег отдаст.

— Будет лишний повод позаботиться о его безопасности.