Сейчас он уже не притворялся и не играл. Путница ясно видела в его глазах злость, туго сплавленную с желанием.

Она вырвалась, перевернулась, скатилась с кровати. И попятилась.

— Я хочу уйти, — решительно произнесла Вейн, подхватывая одежду и уверенная, что Ксандр не отпустит. Торопливо натянула брюки и тунику, сапоги, шагнула к двери. Мужчина лежал, подперев голову рукой, и смотрел на нее. Снова Вейн не поняла, что за выражение плескалось в этом взгляде.

Развернувшись, она выскочила из спальни и бросилась вниз по лестнице. Тело ныло от неудовлетворенного желания, а сознание — от злости.

«Все получится… — лихорадочно подумала она, — у меня все получится! Надо успокоиться и подумать…»

Она сбежала вниз, рванула входную дверь и отлетела назад, к лестнице, отброшенная Тьмой. Тряхнула головой, вскочила и прижалась к стене спиной. Ксандр, в отличие от Путницы, спускался неспешно, с насмешкой рассматривая эри.

— Выпусти меня отсюда, — со злостью сказала она.

— Выходи, — улыбнулся он. — Так же, как вошла утром. Покажи мне, как ты это сделала, Вейн.

— Я уже говорила, что не делал этого! И не подходи ко мне!

Он смотрел все с той же насмешкой.

— Почему же? Разве тебе не понравилось то, что я делал наверху? По-моему, тебе было весьма неплохо… Твое тело так хочет продолжения, что я отсюда чувствую запах желания, Вейни… Зачем ты убегаешь? Если тебе нечего скрывать, то и боятся — нечего. Ведь так, моя сладкая эри?

Ксандр говорил, все приближаясь, и Путница вжалась в стену, чувствуя внутри безотчетный страх. За спиной была Тьма, впереди — Темный, и Вейн знала, что он не отпустит ее, пока не вытряхнет из нее всю правду. Глубоко вздохнула, опустила ладони, расслабляя тело.

Бежать некуда, а правду она сказать не может.

— Не подходи, — тихо повторила она и замахнулась. Мелкие иголки-шипы слетели с пальцев, но опали, наткнувшись на невидимую стену возле Темного. Следом понеслись кинжалы, но их полет изменился, минуя тело Ксандра.

Он рассмеялся.

— Жженые камни и песок, милая. Попробуй их.

Она швырнула и то, и другое, но средства, действующие всегда и на всех, просто осыпались прахом!

— Может, слезы огня? — он уже откровенно издевался. — У тебя ведь найдется парочка, Вейни? Вон там, на левом бедре? Или яд аршы? Который спрятан в сапогах? Ну же, дорогая, не разочаровывай меня!

Он улыбался, приближаясь к ней, и Вейн закусила губу.

И с усмешкой признала, что сильно сглупила, когда позволила ему прикасаться к себе… Да уж, быстро же он проверил ее арсенал. Но не весь.

Путница чуть отступила и опустила руки. На обнаженной коже, чуть ниже локтей, там, где еще недавно были его губы, вздулись черные вены и зазмеились, вылезая наружу, оплетая руки, стекая на пол густым дегтем.

— Хаашшар… — нараспев сказала Вейн.