– Вы раньше никогда не видели Седых?

– Откуда? Все переговоры с ней вел доктор Конь, я только перевел деньги на счет.

– Надо сказать, – отметил Александр Михайлович, – что Роза была интересной, даже красивой женщиной. К тому же всегда следила за собой, сохранила прекрасную фигуру и сексуальный аппетит. Господин Резниченко – большой любитель дамского пола. Супруга давно не интересовала его. К тому же Нелли стала пить, располнела и почти полностью потеряла интерес к постели. Ведь так?

– Просто был вынужден обращаться к профессионалкам, – стал оправдываться стоматолог, – я здоровый мужчина, и мне мало быстрых объятий раз в месяц. А чаще Нелли просто не хотела. Вечно ныла – то голова болит, то спина, то желудок. Розочка была совершенно другой – веселая, активная и всегда готова улечься со мной в койку. Ни разу не отказала.

– Роман загорелся как факел. Только господин Резниченко забыл предупредить любовницу о небольшой строчке завещания. А там черным по белому стояло: супруги обязаны жить вместе. В случае развода деньги Петра Павловича передаются все тем же музеям.

– Он придумал сказку о смертельной болезни жены и потчевал ею Розу, – сообщила я.

– Откуда знаешь? – удивился полковник.

– Подслушала их разговор в книжном магазине.

– Наверное, Седых сама в конце концов разобралась, где правда, а где – ложь, – заявил Александр Михайлович, – но ее отвлекли другие заботы. Любимая подруга Надя Кулик, давно больная раком, потребовала, чтобы ее доля в «бизнесе» увеличилась. Роза возмутилась, она рисковала, делая уколы. Надя же просто общалась с объектами шантажа по телефону да собирала оставленные в условном месте конверты. Правда, Надя не знала ничего о Нелли, с которой Роза встречалась лично. Седых сначала отказала подельнице. Та пригрозила рассказать обо всем в милиции. Они страшно поругались. Алевтина слышала, как сестра кричала: «Мне все равно. Скоро сдохну, а ты сядешь. Кто шприц втыкал? Доберутся и до доктора Невзорова. Мало не покажется». Бедная Надя и не предполагала, что к тому моменту милая Розочка настолько привыкла убивать, что никогда не колебалась. Очень глупо угрожать медсестре, которая колет тебе химиотерапию. Седых, ласково улыбаясь, успокоила подругу, пообещав больший процент. Потом, велев не нервничать, вышла на кухню и сказала Алевтине, что, очевидно, конец близок. Больная возбуждена и несет чушь. Вечером добрая медсестра сделала несчастной укол, и та отошла в мир иной.

– Роза убила Надю? – изумилась я.

– Ну да, думаю, она ускорила кончину любимой подружки после скандала. Избавилась от нее, чтобы не мешала.