И сунула под нос консьержу «Агностицизм и вера». Швейцар в ужасе уставился на название.

– Нет-нет, не читаю ничего подобного, если хотите, предложите жильцам.

– Храни вас бог, – величаво произнесла я и, путаясь в длинной юбке, пошла вверх по лестнице.

Дверь в квартиру стоматолога открыла приятная дама. На руках у нее весело подпрыгивал Юра. Увидев монахиню, нянька тут же предложила войти.

Нет, потрясающая беспечность. Любая форма просто парализует обывателей. Высунув книгу, я принялась предлагать ее женщине. Но та отказалась наотрез. Тогда, сославшись на усталость, попросила стакан воды.

Приятная нянька предложила чай и налила чашку. В благодарность монахиня предложила помолиться о каждой комнате, чтобы изгнать бесов. И мы пошли по квартире: спальня, гостиная, детская. В кабинете женщина спросила:

– Не возьмете чемодан со старыми вещами для нищих? Хозяин велел себе взять, да я такое не ношу, и выкинуть жаль. Вдруг бомжам подойдет.

Пока женщина ходила за шмотками, я глазами обежала комнату. Она была выдержана в холодных голубых тонах, даже батарея покрашена синей краской. Огромный ковер четыре на пять, не меньше, закрывал пол почти полностью.

Маловероятно, что здесь раньше лежал миниатюрный коврик. И где Резниченко тут ужинать пристроились? На письменном столе или на крохотном журнальном столике?

Прислуга позвала, и я вышла в холл. У двери стоял огромный чемодан из свиной кожи, украшенный инициалами «РС».

– И чемодан тоже? – удивилась я. – Дорогая вещь.

– Берите, берите, – заверила женщина, – здесь до меня жила другая нянька, да умерла, бедняга, от сердечного приступа. Так это ее вещи. Но ведь беженцам все равно.

Я поволокла добычу в «Пежо».

Пришлось ждать до позднего вечера, пока домашние разбрелись по комнатам. Только тогда я смогла перетащить чемодан Розы в спальню. Дрожащими от возбуждения пальцами откинула крышку и увидела гору свитеров и юбок. Четыре почти совсем новых платья, белье. Надо и правда отдать вещи в приют для бездомных. На самом дне обнаружилась куртка, в кармане хорошие перчатки на меху. Я натянула одну на руку, похоже, у нас с Розой один размер. В большом пальце перчатки лежала какая-то бумажка. Я вытащила ее и увидела квитанцию об оплате за взятую напрокат машину. Интересно, зачем Розе понадобилось брать машину, если у нее были вполне приличные «Жигули»?

Назавтра, дождавшись десяти утра, я поехала в агентство «Херц». Предупредительная служащая сразу узнала квитанцию, но сведений о клиентах она не выдавала. Поглядев на слегка разочарованное лицо этой сорокалетней женщины и отметив, что на левой руке красуется обручальное кольцо, я зашептала трагическим голосом:

– Дорогая, поймите правильно, муж младше меня на пять лет. К тому же беден, а я хорошо обеспечена.