Милайса заметила, куда я смотрю, но не смутилась, а, наоборот, ещё сильнее расправила плечи и вздёрнула подбородок. В ответ на мою фразу она просто промолчала и перевела взгляд на девчонок, стоящих у двери кабинета коменданта. Они как раз получили свёртки с формой и ключи от комнат, и теперь активно обсуждали, кто будет спать у стены, а кто у окна.

– Идите уже, – прозвучал грубый женский голос из кабинета. – Расщебетались тут, птахи-переростки. В комнате будете впечатлениями делиться, всё равно вместе живёте. И выучите устав! Явитесь после отбоя – не пущу. Будете на улице ночевать!

Девчонки стушевались, взяли свои вещи и молча удалились в сторону боковой лестницы.

– Следующая! – прозвучало из кабинета.

Милайса бросила на меня чуть растерянный взгляд и, помешкав, шагнула к дверному проёму.

– Фамилия, – потребовала хозяйка кабинета, видимо, комендантша.

– Арго Фэрс, – ответила девушка.

Я подошла ближе, желая посмотреть на обладательницу столь зычного басовитого голоса, но вот точно никак не ожидала, что увижу за массивным столом миниатюрную миловидную женщину лет сорока на вид с кудрявыми рыжеватыми волосами. Это комендант? Неожиданно.

– Повтори-ка, – бросила она, с интересом глядя на Милайсу. – Мне, кажись, послышалось.

– Арго Фэрс, – снова сказала девушка и заметно напряглась, будто боялась, что её могут ударить.

Теперь комендантша молчала дольше. Она с интересом рассматривала новую студентку, а в её взгляде я видела целый клубок эмоций: и удивление, и сочувствие, и раздражение, и задумчивость.

Потом женщина всё же взяла себя в руки, принялась перебирать лежащие перед ней бумажки, просматривать записи в большой тетради, и, наконец, сказала:

– Вас приказано поселить отдельно, – голос стал мягче и теперь звучал куда более официально и холодно. – Но у меня все комнаты расписаны. Нет свободных. И что делать? Подселять к кому-то? Да и кто согласится жить с…

Эрин Ланс оборвала сама себя и продолжать не собиралась. Повисло тягостное молчание. Женщина снова начала листать тетрадь, сверяться со списками, но по плотно сомкнутым бледным губам и глубокой складке на лбу было ясно, что выхода из ситуации она не видит.

И вдруг заговорила сама Милайса:

– А поселите меня с ней, – выдала она и, схватив меня за запястье, вытащила вперёд. – Это Магнолия Доули. Первый курс ведического. Она согласна.

Я улыбнулась. Происходящее с каждой минутой всё сильнее напоминало фарс и казалось забавным. Да, я уже поняла, что эта самая блондинка с тёмным даром обладает крайне известной здесь фамилией, но не чувствовала ни угрозы, ни смятения. Более того, интуиция подсказывала, что мы с ней столкнулись не просто так.

– Ты правда согласна? – спросила меня комендантша, при этом глядя на, как на полоумную.