—  Это ты обидела Алю?

До меня не сразу доходит, что он спрашивает о дочке градоправителя.

—  Синьорина не нашла понимания с сеньором Мэггом, —  спокойно отвечаю я.

Если я вызову телефон, парень не даст мне времени открыть каталог Системы и оформить покупку. А я ведь заранее отложила в список “Избраное” несколько полезных штук, вписывающихся в мой каратный бюджет.

—  О-о-о… Наслышан! Ты спишь с Ирвином, изменяешь ему со всеми подряд, но он всё равно не разрывает помолвку. Чем же ты так хороша? Я тоже хочу знать, —  и протягивает руку.

Я отступаю на шаг, ровно настолько, чтобы он не дотянулся.

Урод. Причём явно, что Алисия натравила.

—  Во-первых, слова об изменах —  это клевета и оскорбление, за которое вам придётся ответить. Во-вторых, освободи дорогу.

Резкий командный тон… не срабатывает.

—  Если другим даёшь, то и мне можно, —  заявляет урод.

—  Сеньор Мэгг вот-вот вернётся, —  пытаюсь я напугать.

В ответ парень смеётся.

Смех как пультов выключат. Белобрысый резко меняется в лице. Выражение становится каким-то зверским, жадным. Погладив себя по штанам, он неожиданно подаётся вперёд и припирает меня к перилам. Увернуться я не успеваю.

От перегара нечем дышать.

—  А-апчихи!

Чих получается не только звонким, но и мокрым. Белобрысый получает фонтан в лицо, обескураженно разевает рот.

—  А-апчихи! —  получается ещё звонче и мокрее.

—  Ты!

Глаза белобрысого наливаются бешенством, он замахивается. Вино выплёскивается. Позабытый бокал летит в сад и бесшумно теряется в клумбе. Я с тоской понимаю, что миром уже не разойтись. Я пытаюсь уклониться. Ни вбок, ни назад не сдвинуться —  я слишком крепко зажата, даже каблук в подъём его стопы не впечатать. Я пробую присесть, чтобы уйти из-под удара, но даже этого не получается.

Если бы Сквозя видел, уверена, он бы был уже здесь. Значит, улетел далеко.

Восприятие обостряется, я чувствую порыв воздуха у щеки, вижу приближение ребра ладони.

Как нелепо…

Я невольно зажмуриваюсь в ожидании удара, но удара нет. Белобрысый вскрикивает. Я распахиваю глаза. Первое, что я вижу —  кто-то держит белобрысого за руку. Сердце подпрыгивает. Ирвин так вовремя! И лишь миг спустя я понимаю, что белобрысого схватил Ларс, за руку и за загривок.

Ольза замерла на пороге, смотрит с испугом, прикрывает рот ладонью, но не визжит, не кричит, ненужного внимания не привлекает, чего не сказать о белобрысом. Он заворочался, попытался вывернуться, не преуспевает. На долгое мгновение он застывает. Мне даже чудится, что он засыпает. Но нет. Повернув голову, он вперивает в Ларса злобный взгляд. Глаза при этом остаются мутными.

—  Ты-ы-ы! Смеешь поднимать на меня руку?! Да ты знаешь, кто мой папа?!

А ничего, что сам руки распускаешь? Или только тебя бить нельзя, а тебе других можно?

—  Знаю, — фыркаю я.