«…Дорогая нейра Эллен, мне написала о вас моя знакомая, Крелла, она живет в Левилле. Крелла советовала вас как толковую целительницу, которая может многому меня научить. Я не имею диплома и прочих документов, ремеслу меня обучала моя бабушка. Я чувствую, что многого не знаю, поэтому хотела бы посетить ваши курсы. Буду благодарна, если уделите время и сможете написать ответ. Жду и надеюсь, что вы согласитесь меня взять!

С огромным уважением, Сайли Молл».Я несколько раз перечитала письмо, вспоминая обещание старушки Креллы. Она все-таки сдержала его и рассказала обо мне своим приятельницам.

Я не сомневалась, что это лишь первая желающая, их несомненно будет больше, и вместе мы сможем восстановить женскую повивальную школу. Да Ойзенберг сам себя в нокаут отправит, когда узнает!

Письмо здорово подняло мне настроение, но прежде, чем кого-то обучать, надо все грамотно организовать. А это настоящая головная боль.

Всю дорогу я думала и представляла, как будут функционировать продвинутые акушерские курсы. Я сказала нейту Клавиусу, что в будущем нам понадобится место, где смогут жить те, кто приехал на учебу из других городов и деревень.

Это будет небольшое общежитие на территории госпиталя или гостевой дом, где прибывшие смогут недорого снять комнату.

Впрочем, поживем – увидим. Я вот размечталась, а может, мало кто захочет работать в моем госпитале и обучаться у меня акушерскому делу, сочтя шарлатанкой. Я называла госпиталь именно «моим», хотя прекрасно понимала, что принадлежит он городу, а не лично мне. Просто уже успела с ним сродниться, как с домом, да и нейт Эвелейс сказал, что я буду там кем-то вроде «главного врача».

Это утро выдалось спокойным и даже немного скучным: новых пациенток не было, никто не рожал, даже Ойзенберг не бегал по коридорам, злобно сверкая глазами.

Тем временем мои нововведения давали первые плоды: в родовом отделении потихоньку начинали сравнивать «до» и «после». Об этом не говорили прямо, но как среди лекарей, так и среди практикантов шли разговоры о том, на чьих койках родильницы поправляются быстрей, чьи младенцы рождаются без травм и повреждений, кого не мучает лихорадка.

За последние две недели не было ни одной погибшей от инфекции или других послеродовых осложнений, что само по себе нонсенс.

Я тщательно следила за состоянием даже чужих рожениц, а ночью поручала это дело Йену и Дэрину. Оба юноши часто оставались в госпитале на ночь, зарабатывая авторитет в глазах нейта Лейна. Каким бы грубияном или разгильдяем ни выглядел Дэрин, у него был острый ум и желание трудиться. Мальчишки старались уделять одинаковое количество времени и хирургии, и акушерским делам, говоря, что лекарю нужно уметь и роды принять, и геморрой вылечить.