Стараясь не обращать внимания на чужое присутствие, я прикрыла глаза – так лучше получалось сосредоточиться и нащупать внутри себя ветви силы. Они вытягивались под кожей, наполнялись магией, а фамильяр помогал концентрировать ее в ладонях.

Магическим зрением я видела эти проклятые темные потоки, их испуганное волнение, когда я направила силу к месту раны. Черная клякса окутала золотистую субстанцию, но через несколько секунд сквозь нее стали пробиваться золотые лучи. Целительная сила постепенно растворяла заразу изнутри и двигалась дальше по руке."

"От усилий на висках выступили капли пота, я чувствовала, что горю. Словно это я больна, и сепсис перекинулся на меня. Сражение с болезнью шло тяжело, выматывающе. Рука Лейна подрагивала, и в какой-то момент я испугалась, что могу ее отпустить.

– Эл, напрягись, сосредоточься, – волновался мой маленький помощник. – У тебя получится, нельзя сдаваться на полпути.

Моя магия сверкающими точками оседала в зараженных органах, вытесняя чернильную муть. Там, где целительная сила уже прошлась, разгорался здоровый алый цвет.

Зараза сопротивлялась, вцеплялась зубами в здоровую ткань, как бешеный пес. Пару раз ей удавалось отвоевать назад очищенные территории, и я знала одно – если дам слабину, она захватит тело полностью. Тогда я, истощенная, уже не сумею с ней справиться.

Бешеный магический жар метался в груди. Что-то скрипнуло, а потом я поняла, что это скрипят мои собственные зубы. Еще ни разу мне не было так тяжело, мысль о поражении нет-нет да просачивалась в голову.

– Давай, поднажми, – подбадривал Пискун. – Я собираю последние крохи, ты должна сделать самый сильный рывок.

И я его сделала. Вложила остатки целительских сил, чтобы выжечь последние очаги. В груди что-то лопнуло, руки сами собой разжались, и я упала головой на диван.

Потом, спустя целую уйму времени, послышался голос. Он звучал будто сквозь слой ваты:

– Нейра, с вами все в порядке?

Потерев веки дрожащими пальцами, я открыла глаза. Передо мной маячило лицо нейта Бэйнса – старый лекарь глядел с неподдельным беспокойством. Рядом с ним я увидела напряженную фигуру здоровяка Брайтена. Глядя на меня, он потирал курчавую бороду.

– Вы на некоторое время лишились сознания.

– Я тоже, если честно, подустал, – раздалось пищание тиина, и он перевоплотился, явив всем собравшимся свой пушистый облик. Бесцеремонно проскакал по дивану и прыгнул Лейну на макушку.

Лекарь впал в глубокий сон.

– Надо как следует обработать рану нейта Лейна, чтобы добить инфекцию, – произнесла я и не узнала собственный хриплый голос. Эта схватка меня вымотала, но обморок длился недолго – это говорило о том, что я куда лучше научилась концентрировать силу.