– Надо еще в книге почитать о том, какие возможности дает слияние артефакта с телом. Я в этом не силен.

У тиина тоже слипались глаза, поэтому самое лучшее решение сейчас – восстановить силы, а с учебниками успеется.

За окном давно стемнело. Все вокруг погрузилось в тишину, но сегодня эта тишина казалась мрачной и зловещей. Я накрыла Норвина покрывалом, а кресло придвинула вплотную к дивану. Если первые пять минут я мужественно сражалась со сном, то после уже клевала носом. Пришлось выпить бодрящую микстуру, которая, кажется, совсем не помогала.

Всю ночь я погружалась в мутную дрему, потом подскакивала с бешено колотящимся сердцем и щупала лоб Норвина. У него поднялась небольшая температура, он что-то шептал во сне, голова металась по подушке. Я поила его противовоспалительным отваром из трав и водой, гладила по голове и шептала слова успокоения. Даже в нашем немагическом мире знали о силе так называемых заговоров.

А под утро закончились остатки сил, и я просто вырубилась.

Разбудил меня чей-то громкий чих. По слезящимся глазам я поняла, что чих был все-таки моим. Это подтвердил и Пискун, который, не зная как меня добудиться, пощекотал шерстяным бочком кончик носа. Я сначала даже не поняла, где нахожусь и какое сейчас время суток, а то, что происходило вечером и ночью, казалось не более чем сном.

– Ну наконец-то проснулась! – сказал тиин с укором. – Про пациента не забыла?

Я подскочила как ужаленная. Ох, это точно был не сон! Тревога схватила за горло, а ледяной ручеек страха скользнул вдоль спины.

Норвин спал на диване, укрытый покрывалом. Все такой же бледный и бесчувственный, но грудь под повязкой вздымалась ровно. Я обхватила мужское запястье, чувствуя, как под пальцами бьется артерия – часто, поверхностно. Не удивительно, ведь Норвин потерял много крови.

– Если он все-таки помрет, все его счета и имущество будут нашими, – заметил прагматичный товарищ, чем вызвал во мне бурю негодования.

– Надеюсь, ты пошутил, варежка меховая, – я бросила на фамильяра сердитый взгляд. – Он ведь тебе нравится, как ты можешь так говорить?

– Эллен мне тоже нравилась. Но, если бы она не погибла, я бы не встретил тебя. А ты мне нравишься больше.

– Ой, помолчи, пожалуйста, шкура меркантильная. Не каркай под руку. И не пищи.

Я уже давно поняла – когда ему надо, он очень даже милашка, но чаще всего просто мелкий циник.

Пока любопытный тиин скакал по спинке дивана, я хлопотала над Норвином. Приподняв голову, по каплям влила в рот воды и немного противовоспалительного сбора. Температура тела была чуть выше нормы, на висках выступила испарина, и я ждала, что сегодня к вечеру Норвин уже придет в сознание.