К тому же вселение в тело чужой души – настолько редкое явление, что кажется сказкой, бредом воспаленного сознания.

Я тоже думала, что попаданство – это сказка для взрослых, пока сама не стала невольной ее героиней. И сказка становится все тревожней. Но Норвин снова выглядел почти спокойным и холодным – это обнадеживало.

– И что дальше?

– Потом я захотел проверить вас артефактом, – продолжил он свой рассказ.

– Артефактом?

Я не понимала, о чем речь, и Норвин криво улыбнулся.

– Да. В моем доме. То самое изумрудное колье. Камни теряют цвет, если соприкасаются с нецелителем, но на вас они засияли ярче, чем прежде.

– Вы сомневались в том, что я настоящая целительница? Вы ведь знали, что я уже успела сделать.

– Я всегда во всем сомневаюсь. Вы попали в тело целительницы, но ведь душа играет куда большую роль. Тем более я лично не видел, как вы применяете целительскую магию, вы могли использовать другой вид магии или вообще немагические навыки. И тогда я решил навесить на купол прослушивающие печати.

Прослушка?! Вот черт! Недаром интуиция кричала, что что-то не то, но мой не в меру болтливый язык жил собственной жизнью. Ох, сколько мы с Пискуном трепались о всяком, еще и Норвина обсуждали. Интересно, что он успел услышать?

– Я просил вас о честности, просил не лгать… – продолжал распекать меня Норвин. – Вы кивали, прекрасно зная, что накопился огромный ком лжи. Не понимаю, на что вы вообще надеялись."

"– Ну как вы не понимаете? Я же просто боялась. Боялась! Особенно после того, как узнала, как в вашем мире обходятся с подселенцами. Думаете, я хотела куда-то попадать? – я нервно усмехнулась и заерзала в кресле. – В совершенно чужой и опасный мир, где нет нормальной медицины, где женщина – всего лишь придаток к мужчине и детям, где нет, в конце концов, привычных удобств – унитаза, стиральной машины и мультиварки. Думаете, эти руки могли бы причинить кому-то вред? – я вскинула ладони, увидела кровь, быстро вытерла ее о платье и подняла снова. – Я даже мухи не обидела! Хотя нет, мух я обижала, но это к делу не относится.

Вдруг в кармане что-то зашевелилось, и на свет вылез Пискун. Я даже не заметила, когда он успел туда просочиться.

– Подтверждаю! – пискнул тоненький, но отважный голосок. – Она не сделала ничего плохого!

Я погладила тиина по шерстке. Нейт Блайн молча выслушал пушистого защитника. Я не могла прочитать по его мимике, что он на самом деле думает. Норвин обладал потрясающим талантом делать «лицо кирпичом».

– Этим вечером я решил немного послушать, что творится в доме. Как раз появилась свободная минута, – он многозначительно замолчал и вскинул бровь. – И услышал много интересного. Это подтвердило все мои догадки и опасения. Из ваших слов даже дурак бы понял, что вы не из этого мира.