– Завтра нейт Лейн будет проводить учебное вскрытие. Не хотите прийти?

– Возможно, – ответила я уклончиво. – Не думаю, что твой наставник будет в восторге, но мне все равно нужно с ним поговорить.

– Тогда приходите с утра в секционную, – Йен улыбнулся и почесал светлую макушку. – Честно говоря, не понимаю, за что они вас так не любят.

Я посвятила его в причину, которая, по моему мнению, была основной. Лицо юноши пошло красными пятнами, в глазах зажегся огонек сомнения.

– Но это же глупо. Все видели, что во время ампутации больной не истек кровью, а после не умер от сепсиса. Многие слышали, что вы справились с ботулизмом и приняли сложные роды, в которых выжили и мать, и дитя, тогда как нейт Ойзенберг собирался спасти только ребенка. Не понимаю.

Я покровительственно похлопала его по плечу.

– Не бери в голову.

Мы давно миновали центр и ехали по бедняцкому кварталу. Некоторые улицы были узкими настолько, что соседи напротив могли здороваться за руку, просто высунувшись из окна. Зелени тут было меньше, зато навален мусор под порогами двух-и трехэтажных домов, верхние этажи которых были налеплены вкривь и вкось, отчего казалось, что вся эта конструкция в любой момент может обрушиться на голову.

Жители косились на нас с подозрением, ни следа приветливости на лицах. Но я не обижалась, тяжелая жизнь не располагала к веселью.

Наконец, мы остановились у невысокого обшарпанного здания с проржавевшей калиткой. Оттуда как раз выходили двое мужчин в старой изношенной одежде. Выскочив из экипажа, я бодро зашагала в их сторону, чуть опережая Йена. Заметив пристальное внимание к своим персонам, они остановились и поглядели на меня. Один удивленно, другой – зло и как-то по-волчьи, будто спрашивал, что я здесь забыла и не хочу ли свалить подобру-поздорову, пока целы кости и кошелек.

Я поздоровалась и спросила, не знают ли они одноногого парня по имени Тай Отто. Мужчины переглянулись.

– Это Пирата, что ль? Отчего ж не знаем? Знаем, – хмыкнул тот, который с волчьим взглядом. – Только зачем он понадобился такой расфуфыренной фифе?

– Имейте уважение, эта нейра – первоклассный целитель! – вмешался Йен.

Бездомный прыснул.

– Целитель? А чирьи на заднице ты исцелить можешь? – И оба зашлись хохотом.

Я схватила за рукав покрасневшего Йена, давая понять, чтобы он молчал и не вмешивался.

– Могу, – спокойно ответила я. – Снимай штаны.

Смех резко прервался. Йен икнул, шутник попятился, а его спутник уронил челюсть.

– Чего? – спросил мужик, смутившись."

"Я полезла в сумочку и сделала вид, что что-то ищу.

– Сейчас только скальпель найду, как раз вчера заточила. Чего медлишь, уважаемый? Сейчас будем чирьи вскрывать, это моя любимая процедура. Почему до сих пор в штанах? Не смущайся, мужские ляжки меня давно не пугают.