Она дохаживала последние дни беременности, а я смотрела на нее, на спешащих по своим делам прохожих и думала: «Какое все-таки счастье, что эти люди теперь вне опасности». И не могла поверить, что все осталось позади.

– Ой, смотри, кто это там, на веранде? – пискнул тиин у меня над ухом, и я вздрогнула, повернула голову.

Под навесом уютной кафешки за столиком сидели Делла и Йен, о чем-то мирно беседуя.

– Гляди, они мороженое едят, я тоже хочу! Давай притормозим, – Пискун хотел было ринуться к ним, но я его осадила:

– Друг мой, у тебя совсем нет чувства такта. Зачем мешать влюбленным? Поехали домой, по пути все купим.

И поспешила направить магоход дальше по улице, пока нас не заметили. На моем лице сияла улыбка. Как все-таки славно, я рада за ребят. Буду держать кулачки, чтобы у них все получилось!

* * *Отдыхать долго я не могла, даже если бы и хотела. На следующее утро мы с нейтом Клавиусом отправилась в госпиталь благой Валиры, чтобы принять работу. Если я заведовала медицинской частью, Клавиус отвечал за все остальное. Глядя на то, что меня окружало: на эти гладкие светлые стены и просторные палаты, широкие окна, новую мебель, блестящие инструменты, я чувствовала гордость и радость. Коридоры были тихими и пустынными, их наполняло гулкое эхо, но это пока. Уже скоро по ним будут сновать пациенты и работники.

Самое большое крыло было отведено под отделение акушерско-гинекологической помощи или, говоря простым языком, «женское». Крыло поменьше я оставила для хирургии и травмы, чтобы разгрузить гильдийский госпиталь, а теперь вообще задумалась над тем, чтобы построить инфекционную больницу где-нибудь за городом, на лоне природы.

– Вот скажи, ты нормальная? – поинтересовался Пискун, приземлившись мне на голову после очередного кульбита. Он постучал лапкой по макушке и выдал: – На кой тебе это нужно? Заняться больше нечем?

– Это всего лишь планы, ничего более! – принялась оправдываться я. – Не можем же мы смешивать всех подряд: рожениц с туберкулезными или, скажем, холерными. А организацию всего можно повесить на Сальвадора и Клавиуса, они прекрасно себя показали.

Пушистый друг протяжно выдохнул и растекся по мне синей лужицей.

– Ну а потом мы с тобой откроем детскую больницу!

Пискун издал ультразвуковой визг и вылетел в раскрытое окно, а я, посмеиваясь, поднялась на второй этаж. Там находилось детское отделение, три операционных и мой кабинет. У окна с нежно-розовыми тюлевыми занавесками стоял стол из светлого дерева, стеллаж я собиралась забить книгами, а на удобном диване, подушки для которого мне подарила Грэта, планировала отдыхать между операциями. Я примостилась на краешек и вздохнула. Красота! Осталось только завести любимую кружку.

Немного передохнув, отправилась дальше.