– Так ведь это… ты бы тогда не согласилась, чтобы я тебе помогал. А мне хотелось быть полезным.

– Ой, дурачок, – я вздохнула и закатила глаза.

Силы постепенно возвращались, и я смогла сменить позу. Спину ломило, ноги были ватными.

– Но ты прав, я друзей не использую.

Может, Эллен тоже боялась, что ее фамильяр погибнет, поэтому сократила с ним контакт? Вряд ли я когда-то узнаю ответ, тем более артефакт из лунного камня испорчен.

– Служить людям – долг фамильяра.

– Запомни, прежде всего ты – мой друг.

Взгляд малыша потеплел.

– Всегда мечтал иметь настоящего друга. Ты просто замечательная, Эл. А как мы будем выбираться? Норвин нас спасет?

– В Норвине я не сомневаюсь, но из-за заклинания Морригана с меня слетели все маячки, я даже не знаю, как и когда он сможет нас найти. Да и этот гад задумал очередную пакость. Надо подумать, Пискун.

Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Но в голову упорно лезли мысли о том, что, возможно, именно в этот момент декан со своими сообщниками готовит ловушку или занимается распространением заразы, что годами поражала жителей приграничных сел. Уверена на сто процентов, что он приложил руку к ее созданию! Он сильный и талантливый маг, этого не отнять.

И тут я поняла одну вещь. В воспоминаниях Эллен он говорил, что целитель может замаскировать магическое вмешательство, стереть следы магии. Вот почему мое магическое зрение не обнаружило никаких изменений в организме Сальвадора и селян! Интересно, что ему пообещал Меридис за предательство? Кресло ректора Академии? Кучу денег? А как там Сальвадор и Ули? Сумеют ли изготовить лекарство?

Глава 23

Не знаю, сколько прошло времени. Казалось, мы сидим тут целую вечность. Из источников света был лишь тусклый магсветильник, и я не могла определить, ночь сейчас стоит или день. Силы наконец-то вернулись в тело, я смогла встать с проклятого кресла и размяться.

– Я шоколада хочу, – пожаловался Пискун, переворачиваясь на другой бок.

Тиин тоже начал отходить после заклинания Морригана. Ох и перепугалась я за него! От воспоминаний от том, как декан пальнул в того заклинанием, у меня начинали подкашиваться ноги.

– Придется потерпеть, Пискун. Вряд ли пленникам позволено баловство в виде шоколада, а если и да, то неизвестно, какую гадость туда могут подмешать.

Я медленно обошла комнату, осматривая стены и пол. Вряд ли оставили лазейку для побега, но вдруг? Пискун наблюдал за мной с интересом.

– Эл, твоя магия работает? – поинтересовался он, когда я от безысходности начала ковырять ногтем камень в стене.

– Не знаю, сейчас проверю.

Я закрыла глаза и попыталась прислушаться к себе. Внутри теплился маленький огонек, гораздо более слабый, чем раньше.

– Наколдуй что-нибудь, – велел Пискун.