Кряхтя, он сделал попытку сесть, но рухнул обратно под горестный скрип пружин.

– Ох, сил нет вообще… простите.

Придвинув к дивану табуретку, я опустилась на нее и проверила пульс ученого.

– Не надо, не стоит утруждаться, поберегите себя. Когда вам стало плохо? Сколько вы выпили той воды?

Пульс его чуть частил, но в целом ничего критичного. Кожа была влажной и прохладной, глаза покраснели.

Ученый нахмурил брови.

– М-м… кажется, много. Да-да, очень много. Иной день только воду пил и ничего не ел. А дурно мне стало этим утром.

Больше двух недель этот естествоиспытатель глотал воду с предположительно зараженных территорий. Пока я работала в госпитале, они с Ули ползали по полям, осматривали скот, бесконечно опрашивали местных жителей. В целом получалось, что все странности начались больше десяти лет назад, просто очень долго никто не обращал внимания.

Я покачала головой.

– Давайте-ка обследую вас магическим зрением.

Как и предполагалось, никаких признаков болезни я не нашла, его организм был абсолютно чист. Но откуда тогда взялись симптомы? Или я что-то упускаю?

– У вас только упадок сил? Слабость?"

"– И даже жить не хочется, но я с этим борюсь, – усмехнулся ученый, и я позавидовала его оптимизму. Признаться честно, я давно не чувствовала себя такой растерянной. Я прекрасно знала, как лечить заболевания из своей профессиональной сферы, у нас были четкие протоколы, опыт предыдущих лет, а здесь поиски надо начинать с нуля.

– Чтобы знать, как лечить, надо для начала выяснить, что мы вообще лечить собираемся, – сказала я, потерев подбородок.

– Я уже начал разработку сыворотки, но пока не знаю, что из этого получится.

– Нейт Эйле, вы ведь обратили внимание на то, что рождаемость в тех деревнях была низкой? Женщины просто не могли зачать или выносить младенцев. Эта скрытая инфекция влияет на репродуктивную функцию у людей, недаром ведь говорили, что детей с каждый годом рождается все меньше.

– Скот тоже плодится плохо, хиреет и умирает, – согласился Сальвадор. – Урожай стал плохим. Конечно, можно списать все на кару небесную или череду совпадений…

– …Но все не так просто, – закончила я мысль.

Тут вмешался Ули, который успел быстро перекусить и теперь распространял умопомрачительный аромат мяса.

– Картина крови нейта Эйле схожа с картиной крови тех людей. Если хотите, можете посмотреть.

И юноша показал мне разные образцы. Я никогда не любила гистологию, зачеты причиняли мне почти физическую боль, особенно когда клетки крови надо было отличать друг от друга. А тут я поняла, что привлекло внимание Ули.

– Видите, как много стало белых телец? Их было меньше до болезни нейта Эйле.

Он говорил о лейкоцитах.