Как он презирал меня в первое время, как старался задавить, а теперь, когда я доказала, чего стою, испытывал стыд и раскаяние.

– Спасибо, нейт Лейн, – сказала я мягко. – Рада, что сослужила хорошую службу.

– Да-да, неплохую, – пробормотал он, а потом строго прикрикнул, чтобы не расслаблялась: – А теперь идите и продолжайте готовиться к проверке!

* * *Госпиталь решили назвать в честь благой Валиры, которую так почитали местные женщины. В легенде говорилось, что эта целительница могла «оживлять пустое чрево» и дарить счастье материнства тем женщинам, которые давно отчаялись познать его. Я удивилась, когда целая толпа решила сделать пожертвования на обустройство, а организовали все Луиза и пара ее подруг. После того, как я провела первое занятие, на котором присутствовали матроны с их дочерьми, все они изъявили желание внести свой вклад.

Наше занятие не было похоже на пару в университете, где студенты сидят, скрючившись над лекционными тетрадями. Урок прошел в непринужденной обстановке с ароматным кофе и пирожными, где я рассказывала о том, как функционирует женское тело, о детях, о юности и старении. Судя по реакции, многих вещей они не знали, поэтому забрасывали самыми разными вопросами. Еще женщины сердечно поздравили меня с вступлением в гильдию и выразили пожелание, чтобы я осталась в Левилле навсегда и никогда их не покидала.

В следующие несколько дней пришло несколько писем от живущих в окрестностях повитух, которые желали у меня обучаться, поэтому я серьезно занялась вопросами небольшого общежития для неместных. С проектами помогали сведущие люди, в том числе и нейт Клавиус. Он нанял мага земли, специализирующегося на выращивании редких целебных трав, который должен был следить за оранжереей. Территорию госпиталя было решено немного расширить за счет купленной Норвином земли, но места для нашего будущего дома было еще предостаточно.

Нашел Клавиус и завхоза – пожилого дяденьку, и повариху с поварятами. Матильда из отделения для новорожденных деток уже подала на увольнение, как и несколько ее сотрудниц. Конечно, нейт Лейн слегка осерчал из-за того, что я «краду его людей», особенно его удивило желание Ойзенберга уйти. Это известие переполошило весь старый госпиталь даже сильней, чем новость о досрочном закрытии практики и включении меня в гильдию. Нейт Калвин, главный подпевала Ойзенберга, ходил растерянный и не знал, как себя вести. Те, кто раньше пытался меня затравить, игнорировал или смеялся, стали вести себя более уважительно, а некоторые практиканты даже спрашивали разрешение уйти за мной.

Почти каждый вечер я ездила проверить, как движется работа. А она подходила к концу. Как я и просила, стены облицевали гладкой плиткой, такую легко будет чистить дезрастворами.