Оставить другие корабли в стороне, — ответил Вадим.

— Зачем? — не унимался Свейн.

— Ну, например, чтобы не пугать купцов. А сам-то как думаешь? — насторожился Вадим.

— Я думаю, он пришёл сюда, чтобы посмотреть, как много купцов собралось. Похоже, Рыжий решил нарушить ещё одно старое правило.

— Какое именно? — спросил Вадим, лихорадочно проигрывая варианты развития событий.

— Мы никогда не нападали на такие ярмарки. Во время торговли действует большое перемирие. Сам понимаешь, никто не захочет иметь с нами дела, если кто-то из воинов Нордхейма нарушит это правило.

— И что будем делать? — протянул Вадим.

— Пока не знаю. А ты что предлагаешь?

— Лучше всего было бы повторить то, что мы сделали в Египте. Знать бы ещё, сколько кораблей он собирается направить сюда и когда он планирует напасть?

— Да кто ж тебе скажет? — развёл руками Свейн. — Хотя нападёт он, я думаю, в конце ярмарки. Когда все купцы уже распродадут свои товары и получат на руки звонкую монету. Сам понимаешь, деньги лучше кучи товаров.

— Значит, несколько дней у нас в запасе есть? — задумчиво спросил Вадим.

— Точнее, две седмицы, считая от завтрашнего дня. Думаю, нападёт он дней через десять. Все уже как следует расторгуются, но ещё не разъедутся. Так что это будет самое правильное.

— Хорошо. Тогда нам придётся поторопиться."

"— Зачем?

— Затем, что, продав нашу добычу, мы расскажем покупателям о возможном нападении и особо подчеркнём, что не имеем к этому отношения и хотим как можно быстрее уйти, чтобы нас не считали такими же клятвопреступниками. Мы честные бандиты и нападаем только на отдельно идущих купцов, как это бывало испокон веков.

— И что это нам даст? — задумался Свейн.

— То, что купцы начнут гонять свою охрану, потребуют защиты у герцога, или просто уйдут отсюда раньше времени. В любом случае это хоть как-то сорвёт планы Рыжего, что сыграет нам на руку. Не забывай, у нас есть дело, и мы должны использовать любую возможность, чтобы досадить ему.

— А почему ты решил, что тебе поверят? — криво усмехнулся Свейн.

— Главное не в том, поверят они или нет, а в том, что они услышат. Слухи, друг мой. Наше оружие это слухи.

— Ты только самого себя не перемудри, — с грустной усмешкой ответил Свейн, направляясь к их баркам.

Товары, привезённые командой Свейна, разошлись как горячие пирожки. За три дня трюмы обеих барок были выметены под метёлку. Ещё через день продали и сами барки. Свейн назначил отход с ярмарки на следующий день, и в тот же вечер Вадим, прогуливаясь по рядам, вдруг наткнулся на странно знакомый фургон.

Остановившись, он несколько минут внимательно рассматривал это огромное сооружение, но когда в окошке мелькнуло знакомое лицо, все сомнения отпали сами собой.