Помимо желаний самого Гюльфи, были ещё планы Рыжего и его присных. Но сообщать об этом парню Вадим не мог. Если парень откажется идти, то вся его затея пойдёт прахом. Оставалось только надеяться, что парень выживет.

Отпустив Гюльфи, Вадим попросил Свейна установить на самой высокой скале дежурство для постоянного наблюдения за приходящими со стороны суши. От заявления, что в эти места никто не суётся, он только отмахнулся, ответив, что всё когда-то случается в первый раз. Понимая, что спорить с ним бесполезно, Свейн назначил очерёдность, и с этого дня на скале постоянно кто-то дежурил.

* * *В тот день Никодим с самого утра только и делал, что носился по всей бухте, выполняя поручения конунга. Пробегая мимо приземистого, словно вросшего в землю дома, раб неожиданно услышал женские вопли и возбужденные мужские голоса. Быстро подобравшись к крошечному окну, Никодим старательно прислушался к разговору. К его огорчению, было плохо слышно и ничего не видно.

Потихоньку проткнув пальцем бычий пузырь, которым было затянуто окно, он заглянул вовнутрь и, присмотревшись, не поверил собственным глазам. Рядом с вдовой Гефион стоял молодой бугай по имени Гюльфи, пропавший прошлой осенью вместе с двумя кораблями. Теперь, когда стало видно, но не слышно, Никодим начал поочерёдно прикладывать к дырке то глаз, то ухо, пытаясь понять, как такое может быть и откуда он взялся.

Так ничего толком и не узнав, раб отошёл от окна и, выбравшись на протоптанную дорогу, припустил бегом, торопясь побыстрее доставить новость своему хозяину. Олаф Рыжий, как всегда, пребывал в дурном расположении духа. Ворвавшись в хозяйские покои, Никодим привычно увернулся от запущенной ему в голову кружки и, быстро поклонившись, заговорил:

— Господин, в бухту вернулся один из тех, кто ходил на пропавших осенью кораблях. Большой Гюльфи. Сын вдовы Гефион. Он пропал вместе с теми кораблями, а теперь появился здесь.

— Ты в своём уме, раб? — мрачно уставившись на него, спросил Олаф. — Как это может быть? Человек пропал вместе с кораблём, а потом появляется дома?

— Но это правда, господин. Он здесь, в доме своего клана. Просто отправьте слугу и позовите его сюда. У него и спросим, как он выжил.

— Зови мальчишку, — нехотя буркнул Олаф, всё ещё не веря слуге.

Вскоре перед великим и ужасным конунгом смущённо топтался огромный парень, не зная, куда девать руки и что делать с шапкой. Внимательно рассматривая парня, Олаф молчал, пытаясь решить, с чего начинать разговор.

На выручку ему, как и всегда, пришёл Никодим.