Поэтому и стараюсь делать всё, чтобы нанесённые мной раны были смертельными.

— Похоже, я должен извиниться перед тобой, книгочей, — задумчиво протянул Свейн. — Я решил, что ты просто боишься убивать. Так бывает. Человек становится воином, учится управляться с оружием, а потом вдруг понимает, что не может больше убивать. И тогда он становится торговцем или жрецом. Ты книгочей, хоть и говорил, что был воином, но я заметил, что каждый раз, когда должно пролиться много крови, ты стараешься придумать что-нибудь такое, что поможет тебе избежать этого. Но, как видно, я ошибся.

— Ладно, давай забудем об этом, — с заметным облегчением выдохнул Вадим.

— Надеюсь, ты не в обиде? — насторожённо спросил Свейн.

— Я же сказал, давай забудем.

Кивнув, ярл окликнул пробегавшую мимо рабыню и, приказав ей принести вина, грустно покачал головой:

— Вот уж не думал, что когда-нибудь мне придётся прятаться от всех подряд, подобно трусливому леммингу.

— Может, нам стоит попробовать вылезти отсюда и напомнить о себе? — не удержался Рольф.

— Как?

— Ну, для начала съездим к норманнам, а там видно будет."

"— Похоже, вы и вправду здесь засиделись, — усмехнулся Свейн.

— Значит, пора выбираться в море, — рассмеялся Рольф, хлопнув его по плечу.

— Ну, от бриттских кораблей нам всё равно избавляться надо. Так что через пару седмиц отправимся на ярмарку, — решительно ответил Свейн.

Радостно захохотав, Рольф с размаху хлопнул ярла по плечу, заставив его покачнуться и присесть. Внимание гиганта могло запросто отправить не подготовленного человека на больничную койку. Вадим и сам с опаской относился к его привычке хлопать соседа по плечам, что не помешало ему перенять эту привычку. Впрочем, такие шутки среди северян были в ходу.

Уладив все неурядицы, Свейн приказал начинать подготовку к очередному пиру. Услышав его приказ, Вадим невольно схватился за голову. За прошедшую зиму он выпил на этих пирах больше, чем за всю прошедшую жизнь. Но, к его удивлению, сами северяне ударялись в разгул с огромным удовольствием, частенько приглашая гостей из окрестных деревень.

Поначалу Вадим не очень понимал причину такого гостеприимства, но вскоре истина открылась сама собой. К весне во многих крестьянских семьях появилось пополнение, и северяне регулярно поставляли туда рыбу и китовое мясо, помогая крестьянам пережить трудные времена. То, что жители острова не требовали от воинов сочетаться с их дочерьми законным браком, было вполне объяснимо.

Иметь в зятьях одного из таких бандитов дело не простое. Да и сами северяне откровенно говорили, что не собираются становиться землепашцами. В результате щедро рассеянные семена давали обильные всходы. Вспоминая все эти эпизоды, Вадим понял, почему Свейн так уверен в молчании крестьян.