Причём складывалось впечатление, что буквально каждый ушастик, живущий в этом городе, просто мечтает залезть повыше, чтобы видеть подальше, но стоит присмотреться, как становится понятно, что пусть обычные домики и примыкают, а то и являются частью этих сложных архитектурных комплексов, но всё же чувствуются немного по-другому. Уютнее, что ли.

Складывалось впечатление, что вот эти милые особнячки, с их нежными изгибами крыш, витыми колоннами и стрельчатыми окошками, созданы именно что для жизни, в то время как стоило прийти какой-то беде, и их жители укроются под защитой гранёных стен башен, и никакая опасность им будет не страшна. Впрочем, рассказывая мне об этом городе, Яна не раз упоминала о том, что первостепенное значение этих величественных сооружений – собирать и концентрировать некую магическую энергию, выделяемую землями острова, которая называлась у эльфов «иакир».

По сути, всё это просто своеобразные «электростанции», потому как именно «иакир» используется как для бытовых нужд, позволяя ушастым обогревать и освещать свои дома и готовить еду, так и для военных нужд, например, для поддержания над городом стационарного щита. Раньше я думал, что это что-то типа Сансары определённого аспекта, но сейчас я был в этом уже не так уверен, потому как не чувствовал никаких свободных потоков, хотя, возможно, будь я магом – что-нибудь да разглядел бы, помимо искрящихся шпилей, что, собственно, и было свидетельством существования этого самого «иакира».

Храм, посвящённый Иви и её мрачноватому бра-тельнику, встретил нас тишиной и запустением, царящим за слегка приоткрытыми массивными воротами, покрытыми тонкой резьбой, на одной створке которых изображался мирный быт эльфов, а на другой – явно военные подвиги этого народа. Сделано всё было очень красиво, но вот что мне почему-то не понравилось, так это некое ощущение того, что создавая этот шедевр, мастер явно намекал на то, что одно – противостоит другому. А если охватить всю картину целиком, то получалось, что вот сеют хлеб, собирают плоды и растят детей, а вот на них нападают их же ушастые воины, в то время как враги, явно люди, хотя на ацтеков и непохожие, погибают, защищая их своими спинами.

– Странно… – пробормотала Яна, осмотревшись в пустом дворике и подойдя к похожему на скворечник ящику, висящему возле входной арки, ловко вскрыла его и, покопавшись внутри, извлекла какой-то свиток.

– Что там? – спросил я, приблизившись к хмуро читавшей некий текст девушке."

"– Не понимаю… – ответила она мне, не отрываясь от своего занятия.