Под капитаном в данном случае подразумевалась не бросившая службу кентавра, а высокая загорелая эльфа – этакая морская волчица, которая жёсткой рукой правила всем на этой галере. Как я уже говорил, кают как таковых здесь не было, большая часть трюма жилой палубы с носовой части была отведена под лошадиный госпиталь, меньшая, с отдельным входом и кучей гамаков внутри, являлась громадной женской спальней-общежитием для команды, и туда нас, мужиков, просили не заходить без особой надобности. Чтобы не смущать отдыхающих девушек.

Вот так и получилось, что наш табор в полном составе, по приглашению хозяйки, поселился в «офицерской зале», именно так, в переводе с эльфийского, называлось довольно просторное помещение, где жила и столовалась капитанша с помощницами. Здесь же располагалось что-то типа корабельного штаба, а также находилась небольшая оружейная стенка с корабельными трофеями. После нашего заселения стало пусть и немного тесновато, но всё лучше, чем среди раненых кентавров, краснокожих рабов или в окружении кучи эльфийских женщин…

Возможно, последнее звучит спорно, и многие бы поспорили с подобным утверждением, вот только надо понимать, что эти дамы – вовсе не хрупкая и трогательная Яночка или другие уже виденные мной эльфийки. Это – матросы военного времени, к тому же собранные с низов их общества. Другими словами – сброд женского пола, со всеми вытекающими последствиями, вроде не до конца сведённых магией застарелых шрамов, пусть не сильно, но обветренных лиц с грубо нанесённой дешёвой косметикой, и так далее… А в случае с конкретно этим рейсом, пришедшимся в город деревяшкиных, так ещё и с жутким голодом до мужиков, несмотря на открыто практикуемые лесбийские игрища. Собственно, надо ли говорить, что замашки у них были сродни коллегам с какого-нибудь британского капера начала семнадцатого века, а основной разговорный язык – эльфийско-матерный, который оказался достаточно богат на обороты.

В общем, зрелище, способное пошатнуть ранимую психику романтика любого, мечтавшего стать попаданцем, и собрать гарем из прекрасных эльф, и это при том, что, с чисто человеческой точки зрения, даже такие оторвы были даже чуть больше, чем симпатичны и личиком, и фигурой. Правда, до Яны, да и до капитанши, им было как отсюда раком до земного Китая! Другое дело, что покуда шкипер, совместно с боцманом, держали их в ежовых рукавицах, всё было вроде бы нормально, но стоило немного отпустить контроль…

Ещё в первый день плавания капитан с хохотом рассказывала о «забавной» традиции женщин-матросов при заходе в порты горных карликов воровать парней и прятать их у себя в трюме, где имелось несколько тайников для провоза контрабанды.