О: Ох, в общем… он приехал в прошлом месяце. Мишель, то есть Михаил Белорецкий, – студент-фольклорист из Нового Белграда. Он собирал сказки. И… Он пропал без вести. От него остался только дневник.

Д: Вы прочитали этот дневник?

О: Да, я спрятала дневник от графа, потому что он хотел его уничтожить.

Д: Что было в дневнике?

О: Но вы же читали его?

Д: Господица Остерман, что было в дневнике? Мне важно услышать это именно от вас.

О: Мишель написал там страшные вещи. Понимаете, у нас в округе давно погибали девушки. Крепостные. Мишель утверждал, будто за этим стояли мой отец с графом.

И ещё… вы видели оранжерею? Знаю, что видели. Ваши люди ходили туда, я наблюдала за ними из окна. Под оранжереей раньше находилась лаборатория. Отец говорил, что там лечили душевнобольных, он искал лекарство, но Мишель нашёл его записи. Отец ставил над людьми какие-то немыслимые эксперименты, пытался создать из них…

Д: Что?

О: Чудищ. И у него это получилось. Я видела их. Это страшные существа, но совершенно точно не люди.

Д: Значит, лабораторию вы видели лично?

О: Да, я была там. Папа часто пропускал меня в ближние помещения, но вместе с Мишелем я пробралась и дальше, в закрытые лаборатории.

Там проводили опыты над… наверное, над людьми. Папа пытался сделать их сильнее и ловчее… это тяжело объяснить.

Д: То есть вы подтверждаете существование этих чудищ?

О: Подтверждаю.

Д: Опишите их.

О: Ох, они все разные. Кто-то выглядит как зверь, кто-то как человек, но двигается и ведёт себя совсем иначе. В большинстве своём они похожи на человекоподобных животных. Они… я видела странные вещи, господин Давыдов, и, если честно, сама не очень верю в то, что это происходило по-настоящему.

И всё, что вы прочитали в дневнике Мишеля, тоже похоже на выдумки и сказки. Но я знаю наверняка, что граф и мой отец… они оба причастны к его исчезновению. И я должна найти Мишеля. Я поклялась.

Д: Вы состояли в романтических отношениях с Михаилом Белорецким?

О: Что?! Как вы смеете?

Д: Что такого?

О: Неприлично задавать подобные вопросы.

Д: Это самый обычный вопрос. Так да или нет?

О: Вы не понимаете… он же… он с ума сошел из-за этой ведьмы. Всё из-за неё. Лесной Княжны.

Д: Лесной Княжны?

О: Да, но… почему вы мне опять шикаете?

Д: Никто вам не шикает, господица Остерман.

О: Господин Давыдов, зачем вы издеваетесь? Считаете, раз я рассказываю о лесных ведьмах, чудищах и экспериментах, значит, совсем из ума выжила? Чтобы вы знали: я и сама прекрасно понимаю неправдоподобность этой истории. Но между тем она действительно имела место быть. Не пытайтесь выставить меня сумасшедшей.

Д: Хватит этого спектакля, господица Остерман. Я не пытаюсь выставить вас сумасшедшей.

О: Но вы… да-да, вы, зачем вы шикаете мне?

Д: Никто вам не шикает, Остерман.