Но отец Люсиль оставил ей столько земли – две тысячи гектаров вроде. В Уругвае! Ну вот мы и снялись с места со всеми пожитками. Спасибо, что предложил этот старый кофр. Знаешь, никак не могу представить себя плантатором…

– А мне бы понравилось, – заметил Догерти. – Что такое?

– Да вот, как раз добрался до следующего слоя, – объяснил Хэдден. – Белого, того, что под шартрезом. Чудненько! Не подсказывай, дай подумать… «Крем де Мант» – мятный ликер!

– Точно, – кивнул Догерти.

Хэдден забеспокоился:

– Надеюсь, Люсиль не станет ворчать, что я пью с утра.

– А мы ей не скажем, – предложил Догерти.

– Это будет трудновато. Она должна за мной заехать. Может появиться с минуты на минуту.

– Люсиль едет сюда? – удивился Догерти.

– Да. Я попросил ее встретиться здесь, у тебя, а не прямо на борту. Ты же не против?

– Конечно нет! Тогда мы попросту уничтожим улики. Пей, старина!

Под пристальным взглядом Догерти Хэдден попробовал четвертый, фиолетовый слой пусс-кафе и воскликнул:

– «Запретный плод»!

– А? – встрепенулся Догерти, едва не уронив собственный бокал.

– Этот слой! «Запретный плод», верно?

– Нет. Отгадывай снова.

Хэдден расправился с остатками четвертого слоя:

– Ежевичный ликер?

– Фиалковый. «Крем де Иветт».

– Замечательно! – восхитился Хэдден. – Ты прав, пусс-кафе – и впрямь путешествие от обыденности к чуду. Есть там еще чудеса в загашнике?

– О да, – заверил Догерти.

– Удивительно. – Хэдден поднес полосатый бокал к свету. – Следующий слой похож на желтый шартрез, а последний, красный, – должно быть, гренадин. Угадал?

– Да ты выпей, тогда и узнаешь, – подначил его Догерти.

Хэдден отхлебнул от пятого слоя.

– Желтый шартрез, – произнес он и поставил бокал.

– Ты же на этом не остановишься, надеюсь? – В голосе Догерти зазвучало странное беспокойство.

– Пожалуй, придется. – Хэдден вытер лоб. – Я сегодня не завтракал, а эти ликеры здорово ударяют в голову. Отплываем в час, боюсь, как бы не затошнило."

"– Ерунда, – махнул рукой Догерти. – Хороший коктейль никому не повредит. К тому же ты так и не добрался до главного чуда.

– Это гренадин.

Догерти улыбнулся и покачал головой:

– Выпей и увидишь.

– Старина, мне и впрямь хватит, – возразил Хэдден и хотел было встать, но Догерти удержал его.

– Знаешь, – начал Догерти, – я хотел навсегда покончить с той ссорой шестилетней давности. Если честно, я здорово повозился, прежде чем соорудил эту шестислойную прощальную выпивку. Испортил три штуки, прежде чем смекнул, как надо наливать. Знаю же, ты любишь все новенькое… Но раз не хочешь – не пей. Наверное, я просто сентиментальный дурак.

– Ничего подобного! – вскричал Хэдден, хватаясь за бокал. – Будем снова друзьями, Томми.