На подносе стояли два высоких узких бокала, а в них – полосатый напиток: пусс-кафе, слоистый коктейль, радующий глаз сочетанием шести разноцветных жидкостей, не смешивающихся из-за разной плотности – если, конечно, наливать их твердой рукой. Яркое легкомысленное напоминание об ушедшей эпохе, тема для веселой болтовни с танцовщицами, любившими, к отчаянию барменов, заказывать пусс-кафе в пафосных барах двадцатых годов. Тигр среди напитков, окрашенный снизу вверх в красную, желтую, фиолетовую, белую, зеленую и янтарную полосы. Выпивка для шумных вечеринок. Выпивка для развлечения.

– Красота-то какая! – продолжал восхищаться Хэдден. Мелкие и правильные, словно у херувима, черты лица придавали ему, несмотря на высокий рост, сходство с мальчишкой. Догерти протянул бокал, и Хэдден отхлебнул от верхнего слоя.

– Бренди?

– Точно, – подтвердил Догерти. – Настоящее пусс-кафе – это приключение, вылазка в неведомое, путешествие от обыденности к чуду. Конечно же, верхним слоем может быть только бренди. Нравится?

– Бренди превосходный, – оценил Хэдден. – Просто замечательный. Знаешь, я рад, что нам удалось вот так встретиться.

– И я рад, – не стал спорить Догерти. – Давненько мы не выпивали вместе.

– Шесть лет, – задумчиво протянул Хэдден. – По полоске на каждый год. Уж не потому ли ты выбрал пусс-кафе? Долгий срок. – Его детский лобик прорезала морщина. – Слишком долгий.

– А прежде чем встретимся и выпьем снова, пройдет и того дольше, – добавил Догерти.

– Пожалуй, – согласился Хэдден, приканчивая бренди. Он бросил взгляд на сияющие алюминием чемоданы, сложенные стопкой рядом с огромным старым кофром. – Да уж, долгонько это будет… если только ты не найдешь способ навестить нас в Уругвае.

– Может, и найду, – заметил Догерти. – Попробуй следующий слой.

Хэдден кивнул и пригубил зеленую тигриную полоску. Облизнул губы, мгновение размышлял, затем предположил:

– Шартрез?

– Правильно, – одобрил Догерти. – А ты разбираешься в напитках, приятель!

– Нет, погоди, я серьезно, – настаивал Хэдден. – Почему бы тебе к нам не приехать?

– Буду счастлив. А вот ты уверен, что вы с Люсиль обрадуетесь моему визиту?

– Конечно уверен! – воскликнул Хэдден. – Слушай, Томми, вся эта ерунда давно позади. Шесть лет прошло, в конце-то концов.

– Я зла не держу, – заверил Догерти. – Но вот ты и Люсиль…

– А мы вообще на тебя не сердились, – заявил Хэдден. – Нисколько! Томми, в Дартмуте мы с тобой были добрыми друзьями. Неужели не сможем подружиться снова?

– Я очень этого хочу, – сказал Догерти. – Потому-то тебе наконец и позвонил. Конечно, я не знал, что ты покидаешь страну, да еще и так скоро.

Хэдден пожал плечами:

– Я бы вообще предпочел никуда не ехать.