Так с хренов ты тогда мне отказывала в этом.

Вика стиснула зубы, запрокидывая голову так сильно, что я отстранившись, тяжело выдохнул.

— Ты действительно проклятие. Хрупкая. Нежная в обличии ангела, твою мать. Стояла, глазами хлопала, сгущёнку потеряла…

Меня трясло, я уже себя не контролировал, и ладонь медленно спустилась с её шеи на грудь, задевая тонкую ткань летнего платья.

Хотелось стянуть его с неё, чтобы кожа к коже.

Чтобы наедине с ней, только мы вдвоём.

— Не мог я ни с кем другим спать, смотрел, один раз даже полапал, но не вставляла. Больной, наверное, псих придурошный, а стоял, как собака перед тобой и не мог ничего сказать.

Ты же бы орала «извращуга». Тогда бы я точно стал бывшим мужем я, собственно, им и стал, а теперь мне терять уже нечего. Самый страшный страх он случился, мы развелись…

Я наклонился к Вике. И глубоко вдохнул её аромат, сладость какая-то, ваниль, немного корицы.

Я прошёлся носом ей по шее и, оторвав руку от груди, запустил пальцы в волосы…

Мягкие. Пушистые.

— Ты больной, — выдохнула Вика, стараясь вывернуться у меня из рук.

— Я знаю, поэтому я молчал, поэтому проще было признаться, что да девку в качестве любовницы таскаю, чтобы только ты знать не знала о том, как все на самом деле происходило.

А я тебя хотел, я тебя даже на свидание позвал. Чтобы показать. Я хотел с тобой все что только можно сделать, облизывать тебя, целовать, чтобы не упиралась. Чтобы не пыталась прыгнуть на меня и оседлать. А чтобы ноги широко расставила. А я сначала пальцами в себя вошёл. А потом дальше больше.

Сам говорил, а ток пробегал по телу, заставляя каждый нерв вздрагивать. И даже ткань рубашки била разрядами.

— Тебя хотел, одну тебя. Ну нет же, мы же порядочные. Кому нужен муж с проблемами по фрейду? Никому. Уйти проще. Не объяснять ничего.

— Ах ты, сволочь, — выдохнула злобно и раздражённо Вика, — паразит, твою мать. Я себя хоронила полгода. Я в себе искал проблему.

Дрожали губы, в глазах стояли слезы.

— А проблема в тебе."

"— Во мне. И сейчас мы не женаты. И сейчас я уже потерял тебя. Поэтому мне на все плевать.

Я дёрнул рукой, задирая платье ей до пояса, Вика напряглась, выгнулась вся как будто в эпилептическом припадке. А я потянул ткань маленьких ажурных трусиков вниз.

— Не смей. Не смей. — Повторила Вика, всхлипывая и в какой-то момент, когда я её потерял концентрацию вывернулась из-под меня, дёрнулась к тумбочке, которая стояла возле кровати и схватила снова первое, что попалось.

Попалась плётка.

По лицу шваркнула.

Да с такой силой, что чуть не взвыл.

— Кобелина проклятая, — задрожал её голос, а она, воспользовавшись моим шоком, тут же взметнулась на ноги, встала на колени на постели и снова замахнулась.

На этот раз по плечу.