Увы, к ним он причислял и свою покойную жену, и теперешнюю любовницу.

– Спокойной ночи, мистер Кингстон. – С этими словами мисс Уайтфилд бесшумно выскользнула из комнаты, унося с собой все свое тепло и свет.

Глава 8

В эту ночь Эмма почти не сомкнула глаз, и не только потому, что неподалеку спал Кингстон. В конце концов, они почти две недели ночевали в одном купе поезда. Теперь их разделяло гораздо большее расстояние. Нет, ее беспокоило другое – его поцелуй. Он прижал свои теплые, тугие, наглые, красиво очерченные губы к ее губам и поцеловал; Эмме даже показалось, что это доставило ему удовольствие, но разве такое возможно? Кингстон наверняка перецеловал множество красивых женщин, тогда как она целовалась, вернее, получала поцелуи считанные разы…"

"К тому же целовавшие ее мужчины не разжимали ртов.

Их поведение не позволяло предположить, что они пошли бы дальше, будь у них такая возможность. Те немногие поцелуи, которые ей довелось испытать, были какими-то жалкими, сухими и вызывали у нее недоумение, а то и отвращение… Но из этого еще не следовало, что поцелуй Кингстона доставил ей удовольствие. Вовсе нет! Ни капельки! Его поцелуй ее нисколько не тронул. Землетрясения не произошло, небеса не разверзлись, бриллиантовый дождь не пролился. Даже сердце не выпрыгнуло из грудной клетки, а только чуть сильнее забилось.

Но все же – и это было главное – она не могла не признать, что его поцелуй сулил нечто большее. Впервые в жизни она почувствовала желание узнать, что последует далее. Правда, если бы Кингстон в этот вечер предпринял еще что-то, она бы, чего доброго, упала в обморок. Она уже была близка к этому, когда предстала перед ним почти обнаженной и позволила ему прикасаться к ней, бинтуя ей торс!

Последнее тоже походило на любовную ласку.

Однако Эмма не сомневалась, что, окажись на месте Кингстона Персиваль Гриффин или любой другой мужчина, она не чувствовала бы такого волнения. Ну, может, была бы смущена, но не больше. Она всегда была разумной женщиной, способной контролировать свои чувства и поступки. Что же случилось с ней сегодня вечером?

Она отказывалась давать волю воображению и строить смехотворные предположения. Кингстон поступил импульсивно, не более того.

Ей следовало наградить его пощечиной! Она же вместо этого позволила ему спать в одном с ней домике, словно одного поцелуя ей было недостаточно! Что на нее нашло? Стоит дамам из второго домика что-нибудь пронюхать, как тут же поползут самые невероятные слухи. Эмма была уверена, что они непременно дойдут до Калькутты и весь город будет сплетничать о ней и Кингстоне.

Теперь она искренне жалела, что посвятила англичанок в свои планы, даже не догадавшись назваться чужим именем.