В ошеломлении она наблюдала, как джаггернаут бешено несется дальше, вниз по дороге, вместе с «мерседесом», зажатым под его кабиной, словно жук с мухой во рту. Потом его круто развернуло к краю дороги, задняя часть «мерседеса» пробила низкое ограждение, и обе машины, не расцепляясь, перелетели через край, продираясь сквозь деревья, грохоча, словно гигантские мусорные ящики, и со страшным треском разбились. Наступила тишина, такая долгая тишина, что свет вокруг начал меркнуть, пока не стало совершенно темно, и она не смогла больше ничего увидеть.

Смерть.

Вот она, смерть. Тишина.

Поймана в непроницаемую ловушку пустоты. Навсегда.

Пустота.

На какое-то мгновение она почувствовала тошноту. А потом ее охватил гнев. Ее затрясло: да помогите же кто-нибудь!

– Ричард! – закричала она. – Ричард!

Ничего.

Почему же не слышно сирен полицейских машин, «скорой помощи», пожарных?

– Помогите мне, кто-нибудь!

Она плыла, словно попавшая в непонятную среду, не похожую ни на воду, ни на воздух. «Пустота, – догадалась она. – Это пустота».

Прошелестел тихий шепот.

– Все в порядке. Все в порядке, Сэм!

Кто-то приближался к ней из темноты.

Кто-то был в этой пустоте вместе с ней! И приближался все ощутимее. Она увидела мерцающий отблеск спортивного костюма металлически-зеленого цвета, а потом – его голову.

Нет. Господи, пожалуйста, нет!

Голова приближалась. Ярко-красная пустая глазница под черным капюшоном надвигалась почти вплотную, еще немного – и она коснется ее щеки.

– НЕТ!

– Таракашка?

– Помогите мне. О господи, помогите мне.

– Таракашечка?

Голос совсем другой.

Слышится одинокий звон церковного колокола, что-то шевелится в темноте рядом с ней.

– Таракашка? Все в порядке? С тобой все в порядке?

– Ричард? – спрашивает она.

В комнате ледяной холод. Чертовский холод. Лицо совсем закоченело. Раздается какое-то шуршание, а потом – лязг пружины.

– Ты в порядке, таракашка? – сонно спрашивает голос Ричарда.

Слышно какое-то ворчанье, опять что-то шуршит, но уже громче – это шевелится она сама.

Сэм осторожно провела рукой по постели и недоверчиво дотронулась до человека, лежавшего рядом. Теплая плоть. Дыхание. Она опять прикоснулась к нему и уже не отнимала свою руку, так сильно сдавив его плоть, что он снова заворчал.

Подвинулась ближе к нему, вытянула другую руку и коснулась его плеча. Она крепко держала его, еще дрожа от пережитого страха и внезапного облегчения, она целовала его спину…

Он снова зашевелился.

– Трахни меня, – сказала она.

40

Сэм стояла у окна и пристально смотрела на озеро, ожидая, когда привратник заберет их чемоданы.

Далеко-далеко от берега торопливо летел по воде моторный катер, так далеко, что она едва слышала звук его двигателя. Не тот ли самый, который выскочил из тумана и чуть не убил их.