Она смотрела, как шевелятся его полные чувственные губы.

— Сердечные раны залечить куда трудней, чем раны на теле.

Он прижался лбом к ее лбу.

— Шей, я никогда не сделаю тебе больно.

Шей чувствовала себя… как в мелодраме.

— Чего ты добиваешься? — спросила она наконец.

— Доверия, любовь моя, твоей души. Я хочу все, что в тебе есть.

Она тихо рассмеялась.

— Ну да, ты просишь самую малость.

— Все вампиры требуют этого от своих супруг.

Она так и отпрянула, глядя на Вайпера во все глаза.

— Супруг?

Он наблюдал ее испуг со слабой улыбкой.

— Да, Шей. Ты моя половина. Женщина, самой судьбой предназначенная, чтобы разделить со мной вечность.

— Но… — Она пыталась найти подходящие слова. — Мы даже не знаем, есть ли у меня вечность.

— Никто из нас не знает точно, сколько времени ему отпущено. Судьба играет даже бессмертными, — мягко возразил Вайпер. — Но, сколько бы дней и ночей у нас ни оставалось, я хочу, чтобы мы провели их вместе.

Шей потупилась. Под наплывом чувств ей хотелось вопить во все горло, как малому ребенку.

— Сейчас не время и не место для подобных разговоров.

— Вероятно, ты права, но я хочу услышать твой ответ, киска. — Вайпер заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос. — Мне нужно, чтобы ты сказала, что любишь меня.

Шей беспокойно заерзала. Вот глупость. Невероятная глупость. Она бы предпочла снова встретиться с Лю, чем признать очевидное.

— Ты знаешь, что да.

— Слова, киска, — настаивал он. — Неужели так трудно их произнести?

— Мне — трудно.

Последовало долгое, тяжелое молчание, а потом Вайпер разочарованно вздохнул и отодвинулся.

— Да, нелегко. Идем. Нельзя больше медлить.

Как же она глупа! Словно в доказательство ее немыслимой глупости Шей охватила паника. Это был самый важный момент в ее жизни, и она его упускала.

И все из-за того, что она безнадежная трусиха. Трудно в этом признаться, но факт есть факт. Она протянула руку и дернула его за рубашку:

— Вайпер?

Он замер и взглянул на нее весьма настороженно:

— Что такое?

— Я…

— Шей?

«Ты можешь это сделать, Шей. А если у тебя не хватит Духу, значит, ты не заслуживаешь этого мужчины». Конец истории.

Она подошла к Вайперу и прижалась к его груди. Ее лицо было исполнено мрачной решимости.

— Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, малышка. — Он поцеловал ее, жадно и властно, а потом пристально посмотрел на нее сияющими глазами. — Я думал, что смогу избавиться от наваждения, от тоски по тебе, если куплю тебя у Эвора и привезу в свой дом. Но фокус не удался.

— Не удался, — шепнула она.

— Но кое в чем я даже выиграл, — сообщил он.

— Не осмеливаюсь спросить.

С самым надменным выражением лица Вайпер объяснил:

— Ко мне никогда больше не будут приставать женщины, жаждущие заполучить меня в свою постель.