А когда она узнает, что ты уехал из города без нее… Ты должен понять мою тревогу. Пусть горгулья установит с ней контакт через портал. Кажется, горгульи не горят в огне.

Данте фыркнул:

— Трус.

— О да, — пожал плечами Сантьяго.

— Прекрасно. — Данте потянулся за плащом, который небрежно бросил на изящном стульчике черного дерева, и набросил на плечи. — Собирай клан в предместье Рокфорда,[2] я вас там найду.

Сантьяго сдавленно спросил:

— Собираешься сообщить Феникс лично?

— Я собираюсь взять ее с собой, — сухо ответил Данте. — Не так я глуп, чтобы просить ее остаться дома.

Сантьяго рассмеялся:

— Действительно, с возрастом становишься мудрее.

— Как трогательно, — буркнул Данте, выходя из комнаты.

Глава 23

Шей с трудом вынырнула из темноты, которая ни за что не хотела ее отпускать. Неприятное ощущение, особенно когда выяснилось, что у нее затекла шея и каждый мускул болел — ведь спать пришлось на мокром каменном полу."

"Разумеется, не все было так плохо. По правде говоря, это было сущей ерундой, потому что ее голова покоилась на плече Вайпера и его сильные руки держали ее в объятиях.

— Который час? — хриплым спросонья голосом спросила она.

— Стемнело полчаса назад.

Она сбросила с себя остатки паутины, через которую пробиралась во сне, и резко села. Вайпер лежал спиной на каменном полу. Единственное, что она могла видеть в темноте, были его серебряные волосы и бледное лицо.

— Почему ты меня не разбудил?

— Пытался много раз, да ты не желала просыпаться, — ответил он. — Обзывала меня нехорошими словами и даже обещала воткнуть кол в сердце.

Она нахмурилась:

— Не верю.

Он усмехнулся:

— Очень хорошо. Хочешь правду? Мне просто очень нравилось смотреть, как ты спишь.

— Хм… Больше так не делай.

Его брови поползли вверх.

— Чего не делать?

— Не смотри на меня, когда я сплю. Меня это злит.

— Почему?

— Потому что я знаю — у меня привычка болтать во сне всякую чепуху.

— Ты разговаривала совсем мало и сказала очень интересные вещи.

Она не сумела сдержать улыбки.

— Прекрати.

Вайпер медленно сел рядом с ней. Обнял ладонями ее лицо.

— Шей, какая разница, что ты делаешь во сне? Для меня счастье держать тебя в руках, чувствовать, какая ты теплая. Надеюсь, ты уже поняла, что ради тебя я пойду на любые жертвы?

От волнения ей стало нечем дышать.

— Вайпер?

Темные, гипнотизирующие глаза смотрели прямо ей в душу. Его лицо было непроницаемо. Он спросил:

— Ты меня боишься?

У нее пересохло во рту, а сердце ушло в пятки. Но боится ли она? Нет.

— Если ты успел заметить, я вообще не из пугливых, — пробормотала она.

Он крепко сжал ее пальцы.

— Я заметил, что ты поразительно охотно рискуешь жизнью, но, едва речь заходит о сердечных делах, ведешь себя намного осторожней.