Когда Березин умолк, она негромко сказала:

– Ты можешь на меня положиться, Сережа. Я – существо достаточно разумное и не собираюсь тебя подводить. И я даю тебе слово, что если захочу уйти от тебя, то у тебя будет по меньшей мере полгода на то, чтобы сделать все тихо и к обоюдному удовольствию. Если я почувствую, что жизнь с тобой делается для меня невыносимой, то еще полгода я точно смогу вытерпеть. А то и больше. Я терпеливая, Сережа. Если бы ты знал, через что мне приходилось пройти в моей прошлой жизни, если бы ты знал, какие вещи мне приходилось терпеть, ты бы не сомневался в моих словах.

Даю тебе слово, что никогда ничего не сделаю тайком от тебя, у тебя за спиной или тебе во вред. И давай покончим с этой темой. Помоги мне, пожалуйста, накрыть ужин в комнате.

У Березина почти что слезы навернулись на глаза. Боже мой, как она похожа на ТУ Ирину! Одно лицо. Такие же глаза, те же губы, такой же нос. И волосы. И руки. И рост. И в то же время как они не похожи. ТА была непредсказуемой, непрогнозируемой, вспыльчивой, взрывной. Она могла дать слово, уже в этот момент совершенно точно зная, что ни за что не будет его держать, более того, давая слово, она уже обдумывала, как бы поскорее и половчее его нарушить.

Она постоянно лгала, нагло глядя в глаза и невинно улыбаясь. Она обещала не напиваться перед ответственными мероприятиями, перед визитами, которые наносили они сами или которые наносились им, и появлялась пьяная до полной невменяемости. «Ну что ты, котик, – капризно надувала она накрашенные губки. – Ты понюхай, от меня же не пахнет, я совершенно трезвая». Запаха действительно не было, и первые два-три раза Березин на эту удочку попался, только потом сообразив, что она принимает наркотики. С ней никогда ничего нельзя было знать наверняка, она могла в любой момент подвести, обмануть, подставить, нанести удар исподтишка, ляпнуть чудовищную глупость в присутствии посторонних и потом долго хохотать, глядя на растерянное лицо Березина и видя злорадство в глазах окружающих. ТА Ирина была адом, сущим адом, проклятием, карой. А ЭТА? Неужели и вправду она совсем другая, неужели она действительно нормальная спокойная женщина, ну пусть с сомнительным прошлым, но с нормальными мозгами и нормальным характером? Женщина, с которой не нужно все время быть начеку, постоянно ожидая неприятностей, каверз, а то и откровенных гадостей и подлостей. Женщина, которая с удовольствием сидит дома, варит ему обеды, в свободное время читает или смотрит телевизор, женщина, которую не тянет «на волю, в пампасы», к мужикам, к выпивке, к громким пьяным компаниям и веселым гульбищам, к опасным любовным приключениям и грязному поспешному подзаборному траханью."

"Внезапно ему захотелось сделать ей что-нибудь приятное.