– Неужели такие еще сохранились?

Настя курила, задумчиво глядя куда-то в потолок, и не ответила на вопрос Стасова, который, впрочем, ответа и не ждал, ибо вопрос задал чисто риторический.

– Ну-ка возьми сигарету большим и указательным пальцем, – внезапно попросил он.

Настя послушно выполнила просьбу и с недоумением глянула на него.

– Взяла, и что теперь?

– Ну и держи ее так.

– Но мне неудобно. Я так не привыкла.

– Ладно, извини, не обращай внимания. Отвезти тебя домой?

– Если это не сложно…

Она не успела договорить, потому что вернулся Коротков, и лицо у него было озадаченное."

"– Саша Юлов звонил, – сообщил он, обращаясь к Насте, – по поводу убийства девочки. Помнишь, мы утром говорили, что надо бы еще раз побеседовать с учителем.

– Да-да, помню.

– Так вот ведь какая незадача, Асенька. Саша только что был у этого учителя. Там что-то странное. Сашка точно помнит, что два месяца назад этот Турин подробно и охотно рассказывал о всех своих учениках, в том числе и о Тане, и о Гене Варчуке. А за эти два месяца он, во-первых, чем-то заболел и уволился из школы, а во-вторых, не может рассказать о ребятах ничего вразумительного. Мнется, жмется… Черт-те что, одним словом. Не мог же он за два месяца все забыть.

– А чем он заболел?

– Сашка говорит, какое-то кожное заболевание. Турин побрит наголо, и вся голова в пятнах.

– Это бывает, – усмехнулся Стасов. – Кожные заболевания на нервной почве. Особенно часто случается с теми, у кого совесть нечиста.

– Что ты хочешь сказать? – насторожилась Настя.

– Ничего конкретного, я ведь не знаю, что именно вы обсуждаете. Просто говорю, что такое случается. Вы этого учителя ни в чем не подозреваете?

– Теперь подозреваем, – очень серьезно ответил Коротков.

* * *С самого утра Наталья чувствовала себя плохо. Не то чтобы у нее что-то болело, нет, но на душе было так тяжело, как никогда раньше. Ночью ей приснился Евгений, такой одинокий и несчастный, что заныло сердце. Ей снилось, что она увидела его во сне больным и страдающим и помчалась в колонию. Перед тем административным зданием, в котором она недавно уже была, стояла толпа людей, и она сразу поняла, что с Женей что-то случилось. Тот начальник, с которым она разговаривала, стоял в самом центре толпы, одетый в костюм Деда Мороза, и раздавал подарки. Наталья поняла, что это были подарки, которые осужденные передавали своим родственникам на свободу. Люди брали пакеты и яркие коробки и расходились, и наконец она осталась одна.

– А мне? – спросила она начальника. – Я Наталья Досюкова. Разве мне нет подарка от мужа?

Начальник ничего не ответил и начал снимать маскарадный костюм. Наталья вдруг с ужасом увидела, что у него лицо Бориса Красавчикова.

– Подождите, не уходите, – взмолилась она. – Вы мне не дали подарка.