Его самоуверенность была для неё, как красная тряпка для быка. Андрей открыто бросал ей вызов, явно почувствовав её желание свалить отсюда быстрее. Сволочь. Она просто не могла показать ему свою слабость. В компании с хищником никогда нельзя показывать уязвимость, иначе тебя загрызут.

— Надеюсь, это не займет много времени? — раздраженно бросила Минаева, выразительно посмотрев на часики на руке. — У меня ещё дела…

На её лице не отразилось никаких чувств, когда Олег и Максим покидали кабинет, хотя больше всего на свете хотела выйти отсюда вместе с ними. Немного нервничала, не совсем понимая, о чем хочет поговорить с ней Поздняков. В этой ситуации злость являлась её лучшим союзником против него.

Когда дверь за мужчинами захлопнулась, Лика нетерпеливо произнесла:

— Так что вам нужно от меня?"

"— С каких пор мы с тобой на «вы»? — поинтересовался Поздняков, подходя к ней вплотную и пытаясь подавить харизмой и мужественностью.

Она отказывалась сдаваться и уверенно посмотрела ему в глаза. Слабость Лика могла продемонстрировать только близкому, родному человеку, а этот человек теперь стал для неё врагом.

— Какая короткая у вас память, Андрей Андреевич. Стареете, стареете… Очень похоже на начальную стадию склероза. Так и до импотенции недалеко. С каких пор на «вы»? С тех самых, когда застала тебя трахающего стриптизершу из клуба, — великодушно решила напомнить она. — В тот момент наши с тобой близкие отношения закончились навсегда, Андрей Андреевич.

Наверняка он надеялся застать её врасплох, но даже растерянная девушка умела огрызаться и защищаться. Логическая часть мышления Анжелики подсказывала, что она просто-напросто провоцирует его, но злость отлично маскировала другие эмоции. Крайне нежелательные эмоции. В которых она не желала копаться.

Они стояли нос к носу и сверлили друг друга взглядами. Она его разозлила и мысленно довольно усмехнулась. Ей нравилось это ощущение. Лучше быть сукой, чем дурой.

— Лика, мы едва не поженились. Неужто ты забыла, как хорошо нам было вместе? — его рука легла ей на локоть и чуть сжала. — Давай напомню. Секс между нами всегда был немного дикий и безбашенный…

Анжела прищурила глаза, стараясь сдержать желание ударить. Насилие ничего не решит, напомнила Лика себе, хотя руки чесались расцарапать ему лицо в кровь.

— Ты — наглый, самоуверенный и крайне ограниченный индивид, — чопорно выдала она. — Все мысли только о сексе!

— Я же не виноват, что глядя на тебя, у нормального мужчины рождаются вполне закономерные мысли о жарком сексе, стонах и оргазме, — многозначительно хмыкнул Поздняков, положив вторую руку ей на поясницу и пересекая невидимую черту личного пространства. Он явно собирался поцеловать её. — Ничто не мешает нам возобновить… связь.