Теперь у Жени развилась ярко выраженная паранойя, что со мной и ребёнком может что-то случится. Толпа охраны за мной ходит круглосуточно, — она кивнула на соседний столик, где разместились два шкафа в темных костюмах. — Врач едва ли не ночует в нашем доме, хотя беременность проходит значительно лучше, чем первая. Никаких изменений и недомоганий. С Лизкой я до последнего триместра с токсикозом мучилась, второе моё дитя решило меня поберечь. Зато муж мучает своими запретами и искренне не понимает, почему я нервничаю и кричу. Пришлось к сестре сюда сбежать от излишней опеки.

Анжелика мужественно пыталась представить известного бизнесмена в образе курицы-наседки и у неё ничего не получалось.

— А тут ещё я со своим предложением, — кисло произнесла Лика, понимая, что Инна скорее всего откажется на проведение мастер-класса в «Экстазе». Оставался вариант, что инструктаж может провести одна из ведущих танцовщиц её группы. — Если ты не можешь, то может кто-нибудь их твоих девочек может выделить пару дней? Ситуация прямо-таки аховая, Инн. Девчонки красивые, но танцуют посредственно. Никакой дисциплины и фантазия на нуле, зато высокомерия выше крыши. «Экстаз» претендует на звание одного из лучших клубов города, но в плане развлекательной программы посредственный середнячок.

Лика выдохлась. Всё-таки очень сильно хотела утереть нос Катарины, но похоже не судьба.

— С чего ты решила, что я откажусь? — хмыкнула Плетнёва, делая глоток. — Я займусь твоим клубом и местный шабаш погоняю с удовольствием. Постоянно рычать на мужа плохо для семейного благополучия, а тут такая возможность отвести душу! Да и посмотреть хочу на этого твоего Позднякова. Больно уж интригующая личность!

— Он не мой! — резко запротестовала Лика.

— Не твой, так не твой, — пожала плечами Инна. — Так что я возьмусь за это дело. Пар выпущу на твоих строптивых стриптизёрш, поучу уму разуму, задержусь ещё на пару недель…

Анжела фыркнула, поняв, истинную причину согласия. Кто-то отчаянно не хотел возвращаться домой.

— Что совсем опекой замучил? — мягко спросила Лика.

— Ужасно, — тихо вздохнула Плетнёва. — Он же всё время переживал, что пропустил мою беременность и первые годы взросления Лизы, теперь же я думаю, что это было благом, потому что Женька бы меня задушил. Он и так авторитарный мужик, а когда у него включается режим защитника… Всё, пиши пропало. Марков и сам понимает, что заходит слишком далеко, но не может остановиться.

Почему-то Анжеле стало грустно. Она тоже хотела, чтобы её так сильно любили. Поздняков её только использовал, а Матвей… Девушка знала, что он её любит, но степень влюбленности разная бывает.